Книга Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать, страница 322 – Милена Завойчинская

Я тут же вскочила и встала напротив. Не могу же я сидеть, когда император стоит.

— Когда ты перестанешь меня бояться? Мне кажется, что я уже достаточно сделал и продолжаю делать, чтобы показать, что я тебе не враг. Мне неприятно, что, когда ты смотришь на меня, в твоих глазах мелькают опасение и неуверенность. Неужели так трудно забыть о моем статусе и начать воспринимать меня как живого человека?

— Я стараюсь, лорд Дагорн. Правда! И спасибо, я очень признательна вам за все! – Скорчив самую жалостливую мордашку, я смотрела на него.

— Ты невыносима! – с досадой бросил он, отвернулся и прошел к картинам.

И чего это я невыносима? В груди тут же родилась глухая обида. Попробуйте носить, так и увидите, что я легкая. А то все только и могут, что шпынять, гонять, давать приказы, ограничивать свободу, и вообще. Разумеется, вслух я ничего говорить не собиралась. Жить захочешь – научишься молчать. Как показывает жизненный опыт, чаще всего самое мудрое, что можно сделать, – это оставить свои мысли при себе.

Я покосилась на Руби, которая до того лежала у окна, но подорвалась, как только мы встали. Жестом показала ей, чтобы продолжала отдыхать.

— Это нарисовал твой зомби? Тот, который из эльфов?

— Да, лорд Дагорн. Норель. Он очень талантливый.

— Я вижу, – кивнул император. – К тому же у него весьма необычное видение людей. Что ты хочешь делать с этими картинами?

— Не знаю пока. Я предложила Норелю сделать выставку его работ и продавать их потом желающим. Ну и клиентов ему найти. Но он сказал, что деньги ему не нужны, а рисовать он согласен только меня.

— Отдашь мне вот эти две картины?

Его величество указал на те полотна, на которых я была в виде охотницы с луком и в виде не знаю кого. Девушки с пылающим огненным шаром в руках, у ног которой застыли коленопреклоненные воины.

Я грустно посмотрела на портреты. Жа-а-алко! Сама еще нарадоваться не успела. Графитовые рисунки украли, масляные – император хочет забрать. И не откажешь ведь!

— Не жадничай! – снова прочел мои мысли лорд. – Норель тебе еще нарисует. А мне очень нравятся вот эти два полотна. Твой зомби прочитал твою суть и смог ее запечатлеть.

— А почему не вот этот? – Я тотчас же забыла про обиду и заинтересовалась. – Тут ведь я тоже очень хорошо получилась.

— Хорошо, не спорю. Но… Это не совсем ты, – шагнув ко мне и покровительственно обняв за плечи, император обвел силуэт на картине, где я стояла в белом платье на фоне заката. – Ты можешь стать такой когда-нибудь. А сейчас в тебе слишком много жизни, энергии и бунта. Такое умиротворение, как у девушки на портрете, тебе не свойственно.

Чуть наклонив голову, я вглядывалась в лицо той Иржины, что смотрела на мир отстраненно. В чьем сердце царил покой.

— А почему – бунта? – все-таки не выдержала и спросила.

— А потому что споришь все время. Даже со мной, – рассмеялся его величество. – Ты даже не замечаешь, но стоит приказать что-то, с чем ты не согласна, как у тебя сразу же меняется осанка, подбородок поднимается, и на лице написано, что, мол, приказывайте, приказывайте! Я, конечно, выслушаю, промолчу, но сделаю все равно по-своему! Это ужасно дразнит и провоцирует.

— Ну…

— Вот! Опять! Не замечаешь? – Лорд Дагорн повернулся ко мне лицом и, не отпуская, со смехом смотрел на меня. – Плечи распрямила, голову вскинула, глаза сверкают, нижняя губа чуть оттопыривается. Так и хочется поцеловать.