Книга Страшные сказки закрытого королевства, страница 101 – Милена Завойчинская

Здесь царило тепло. В Дагре сейчас разгар зимы, вьюжат бураны, занося всё снегом, греются у огня люди. В Калиоте, где стоял замок лорда Калахана, тоже зима, но мягкая, больше похожая на середину привычных мне осени или весны. А тут почти лето. И воздух теплый, хоть и не жаркий, и деревья не облетели, даже цветы вон растут, и трава зеленая. Неплохо устроились драконы. Где-то рядом море и горы. Для них, крылатых, наверное, вообще не расстояние…

Хорошо… Даже куртку не нужно застегивать и свитер под нее надевать. Закинув голову, я смежила веки и подставила лицо ласковому ветерку.

— О чем задумался, малыш? – заставил меня вздрогнуть голос Дарио.

Открыв глаза, я заозиралась и обнаружила его сидящим под деревом. Он прислонился спиной к стволу и смотрел на горы с мечтательным выражением лица.

— Скучаешь по крыльям? – правильно поняла я тоску, которой веяло от него.

— Скучаю, – не взглянув на меня, согласился он. – Я давно не летал. Если когда-нибудь снова смогу перекинуться, покатаю тебя.

— Ладно, – подойдя, я присела рядом и вытянула ноги. – Лорд Калахан уезжает, но сказал, что вернется через несколько дней.

— Он знал Альенду? Твою мать?

— Да. Не рассказал только никаких подробностей.

— И не расскажет. Мы не любим и не умеем признавать свои ошибки и неудачи. А в том, что она стала матерью не его ребенка, наверняка виноват он сам. Не удержал свое сокровище.

— А ты? Ты удержал свое сокровище? – невольно улыбнулась я. Смешно сравнивать живое существо с чем-то драгоценным и неодушевленным.

— Ну ты же всё еще мой, значит, удержал, – повернул он ко мне голову и прищурился. – Ты мое сокровище, малыш. Других не было. И, скорее всего, уже не будет.

— А как же та женщина, что ранила тебя? Та, из-за которой ты теперь ненавидишь весь женский пол? – затаив дыхание, спросила я. Может, хоть сегодня поделится?

— Она не была сокровищем. Я просто думал, что люблю ее. Ошибался. А она не любила меня, предала не задумываясь.

— А если бы я был женщиной, я бы стал твоим сокровищем?

— Почему «стал бы»? Ты уже – оно. Бесценное, единственное. Не забивай себе голову всякой ерундой, Рэми. Ты мой, и ничто этого не изменит, я тебе уже говорил.

— Дар, послушай, – кашлянула я, набравшись смелости. – Я хочу тебе кое в чем признаться. Это очень важно. Понимаешь, я не рассказывал тебе всей правды о себе. Боялся. Ты пугал меня, и я… Пообещай, что сначала выслушаешь и только потом будешь злиться и ругаться? Ладно?

— Я слушаю.

— Нет, пообещай сначала, что не… уйдешь и не возненавидишь меня, – нервно сжимая и разжимая кулаки, попросила я.

Всё, сейчас расскажу. Страшно, но пора.

— Обещаю, – со смешком отозвался он. – И что же за такая страшная тайна у тебя?

— Понимаешь… Я не… – сглотнув ком в горле, я почти пропищала: – Я не мальчик.

— Что?! – Я ожидала, что на мою голову обрушатся брань и гнев, но вместо этого Дарио расхохотался. – Ох, Рэми. В твоем-то возрасте?! Ты когда успел? Ну ничего себе! И кто же была та распутница, которая затащила в постель ребенка?

— Да нет же! – Я даже на ноги вскочила. – Я не про это! Ты не понимаешь! Я не мальчик, потому что…

Мне помешал договорить вынырнувший из-за деревьев лорд Калахан.

— Вот вы где, – скользнул он по нам взглядом. – Дарио, идем. Мне надо с тобой поговорить.