Книга Невест так много. Дилогия, страница 197 – Милена Завойчинская

— И снова здравствуйте, – резко открыв глаза, я обнаружила над собой два встревоженных лица. – По какому поводу паника?

— Это вы мне лучше скажите, Эри. По какому поводу обморок?

— Да! – подтвердил Лексинталь. – Ты зачем?

— А что было? – Я предприняла попытку сесть, и мне тут же в четыре руки помогли.

Лежала я на диванчике в гостиной на первом этаже. То есть далеко мы из холла уйти не успели.

— Ты стояла и вдруг – брык! – и шмяк! – Очень понятно объяснил мальчишка. – Я тебя даже поймать не успел.

— И я не успел, – кивнул его отец. – Вы очень быстрая девушка.

— Прямо вот брык и шмяк? – хихикнула я.

— Мы сами в шоке, – развел руками Лекс. – Леди Эстебана всегда как бы «лишается чувств» медленно, чтобы ее успели подхватить. А ты...

— Ну да, – согласилась я. – Куда уж мне до леди Эстебаны.

— А мы целителя позвали, – сообщил мне мой ушастый дружок и притулился рядом, подвинув подол моего платья. – И герцога Антиона.

— А этого‑то зачем? – нахмурилась я.

— Не этого , прекрасная леди, – прозвучали шаги неудачно выбравшего момент, чтобы войти, герцога. – Что у вас произошло, Риккардо? Лексинталь, приветствую. Леди Эрика.

— Ваша светлость, – шевельнулась я, не зная, надо ли мне вставать или простят сидячее положение.

Простили, потому что герцог подошел, за плечо потянул Лекса, чтобы тот встал, и подтолкнул в сторонку. Сам присел на его место.

Пока я полулежала, чинно сложив ручки на груди, и изображала из себя покойницу, лорд Десперо выслушал краткую версию событий от своего друга. Более подробную – от ушастого юного очевидца. После чего повернулся ко мне и спросил:

— Что вы чувствовали в тот момент, когда светились и искрили?

— Всего этого  – точно не чувствовала. Но я была ужасна зла на леди Эстебану. Она... Нельзя так, короче. И она обижала Лекса. Так тоже нельзя.

— То есть ваша злость была вызвана не тем, что она угрожала вам по́ркой или убийством? – дотошно выспрашивал глава магического надзора, завладев заодно моей рукой и слушая пульс.

— Да что я, никогда угроз, что ли, не слышала? И уж можно подумать, ро́зог не получала.

— А получали?

— Случалось. У меня был очень... хм... непоседливый характер в детстве. В приюте, знаете ли, розги, карцер или пару дней на хлебе и воде – это обычные меры наказания.

— Ужас! – шепотом прокомментировал Лексинталь.

— Да не особо, – пожала я плечами. – В карцере холодно, конечно. Зато можно отоспаться в одиночестве, а не в общей спальне с кучей кроватей и детей.

— Хорошо, с вашим бурным детством мы разобрались. Вернемся к произошедшему сегодня. Риккардо, что по твоей части?

— Всплеск ментальной активности. Не знаю, как во время беседы с моей матерью. Я был тогда на втором этаже в это время. Но перед обмороком Эрики я почувствовал...

— Мороз по коже. Ага, – снова шепотом перебил Лекс. – И жутью повеяло.

— Не мороз, но... Знаешь, Антион, вот как при активации некромантских заклятий. Мощная энергия смерти.

— Леди Эрика, а вы что скажете?

— Не знаю. Но голова болит, – добавила, подумав.

Тут пришел целитель. Магистр Дукан всех от меня отогнал, принялся сначала сканировать мое тело, затем голову. Потом посетовал, что я себя совсем не берегу, и закапал мне в глаза какие‑то жгучие капли. Я даже запищала, так сильно они щипали.