Книга Невест так много. Дилогия, страница 227 – Милена Завойчинская

Лекс был возбужден, глаза его сияли от восторга и эмоций. Ему безумно тут нравилось, и он даже успел найти пару приятелей. Когда я сказала, что уезжаю, он расстроился.

— Эрика, но ты ведь вернешься? – спросил мальчишка, взяв меня за руки и заглядывая в глаза. – Ты ведь не бросишь нас с отцом? Ты нам очень‑очень‑очень нужна.

— Твой отец едет со мной, – улыбнулась я. – Он просил от его имени с тобой тоже попрощаться. Сам не успевает никак, его там совсем завалили делами. И с нами отправятся еще несколько человек от короны.

— О! Так это же совсем меняет ситуацию! Значит, точно вернешься. Папа тебя ни за что не отпустит, уж не сомневайся.

— Что тебе привезти из Приграничья?

— А что там есть?

— Понятно, – хихикнула я. – Тогда на мое усмотрение.

— Привези себя, – посерьезнел сильно повзрослевший за время нашего знакомства парень. – Кроме тебя нам с папой ничего не нужно. Никого, то есть. И я тебя очень прошу, выходи все‑таки за него замуж. Соглашайся. Он неплохой. А я буду счастлив, если ты подаришь мне брата. И сестричку. Ужасно хочу маленькую шкодливую сестренку, о которой смогу заботиться. Обещаю, я буду их любить так же сильно, как тебя.

— Лекс, – шмыгнула я носом.

— Эй, не реви! Ты чего? – обнял он меня.

— Я не реву.

— Нет, ревешь! Как девчонка!

— А я и есть девчонка.

— И ведь не поспоришь, – хмыкнул он, поглаживая по спине. – Лучшая в мире девчонка.

Тут нас потревожил хозяин кабинета. Лексинталю пора было возвращаться к занятиям. А мне спешить по делам. На рассвете мы выезжаем.

Из дома мы с его сиятельством отправились к выезду из города вдвоем. Дорожные вещи загрузили в седельные сумки, оседлали двух лошадей для нас. Третья была заводной[2], везла пусть немногочисленный, но скарб в дорогу.

Мне досталась миролюбивая кау́рая[3] кобылка, косившая на меня любопытным взглядом. Чтобы подружиться, я скормила ей с ладони два яблока. Подношение было принято благосклонно, мне позволили себя погладить по шее.

— Откуда лошади? – спросила я, забираясь в седло с помощью конюха. – Вы купили их для поездки? Это ведь не те, что наш конюх обычно запрягает в экипаж.

— Нет, – легко взлетая в седло, отозвался маркиз. – С королевской конюшни. Их держат специально для вот таких выездов по делам короны.

Я кивнула и тут же зевнула. Едва начало светать, как меня растормошила сонная Мона и принялась торопливо помогать собираться. Световой день короток, все же уже началась осень. Нужно успеть проехать как можно больше.

С остальным нашим отрядом мы должны встретиться за чертой города, так что надо поторопиться. Учитывая, что завтракать в такую рань мы были не в состоянии, я только умылась, оделась и поспешила на выход.

И вот сейчас мы с его сиятельством отправлялись в дорогу, а домочадцы вышли нас проводить и жались от рассветной прохлады на крыльце.

— Вас любят, Эри, – улыбнулся им маркиз, оглянувшись через плечо, и заметил: – Меня так обычно не провожают.

— Просто они уже привыкли к вашим частым отлучкам. – Я тоже обернулась и тепло помахала всем на прощание.

Столица просыпалась. Уже затопили печи пекари, молочники и зеленщики с корзинами обходили ближайшие дома и передавали кухаркам и хозяйкам свежие продукты. Здесь так было заведено. Я знала, что и Загриса рано утром забирает у посыльного пучки ароматных трав и горшки с молочными продуктами. Каждый день всё свежее. В большом доме требовалось много, чтобы хватило для всех.