Книга Невест так много. Дилогия, страница 27 – Милена Завойчинская

— Так ведь я очень-очень личная помощница маркиза Риккардо, а не какая-нибудь там, простите боги, невеста. И уж тем более не матушка его сиятельства, — сдув с лица прядку, пояснила я очевидное.

— Ах, ну да! А вы будет очень личной?.. Гм… — покраснела девчонка.

— Не настолько! — отрезала я. — Всё, что не касается любовных предпочтений лорда, — это ко мне. С остальным — к нему.

— Хорошо. А то он такой красавчик. — Она томно вздохнула, я рассмеялась. Ох и дурёха.

Хотя, конечно, деревенскую девицу можно понять. То ли внимание обратит сиятельный, красивый, обходительный и нежадный лорд, то ли деревенский увалень, напившийся браги. Есть разница.

Наконец Летиция закончила, соорудив на моей голове изысканную прическу и украсив ее алой лентой. Смотрелось дерзко: белоснежные седые волосы и кровавый росчерк в них. Пожалуй, стоит это обыгрывать и в дальнейшем.

— Будь добра, помоги мне подобрать что-то из рубашек и бриджей Лексинталя. Пока мне не пошьют платья, я буду одеваться в его вещи.

— А давайте вот эти красные атласные штанишки? — выдернула она из кучи названное. — И смотрите, вот эту блузу юный господин точно ни за что не наденет, она же совсем девичья. Это леди Эстебана приказала пошить ему все эти… А господин Лексинталь ни в какую, он же мальчишка.

— Ах вот в чем дело! — наконец-то поняла столь странные фасоны и ткани: кружева, бархат, атлас, рюши и жабо. Оказывается, это сиятельная бабуля злобствует и в меру сил издевается над неугодным внуком. Вот я с ней еще не знакома, но уже заранее сильно не люблю. — Летиция, мне бы еще туфли какие-то. С одеждой я потерплю и подожду нормальной женской, но вот обувь нужна срочно. Мои дорожные сапоги совсем не годятся для хождения по вилле.

— Так надо спросить у Марио! Он знает, где лежат запасные вещи бастарда. То есть господина Лексинталя. Я точно помню, там были шлепанцы из парчи и бархата. Леди Эстебана, она… Ну.

— Сбегаешь к Марио? А я пока оденусь.

Изучив мои ноги, служанка убежала. А я натянула атласные алые бриджи, которые плотно обтянули мои бедра. Заправила в них блузу, отделанную по вороту и манжетам кружевами. Покусала губы, пощипала щечки, возвращая на них румянец, и решила, что я выгляжу очаровательно.

— Прелестница! — сообщил мне призрак, высунув голову из зеркала. — Неотразима! — захохотал и скрылся, а лента, которую я в него швырнула, сползла на пол.

Через двадцать минут я спускалась вниз полностью одетая и обутая. Летиция выполнила обещание и принесла мне симпатичные домашние туфли из расшитого красными розами шелка.

Чем руководствовалась леди Эстебана, мне не понять. Но обувь для своего ненавистного внука она заказывала из дорогих, но непрактичных тканей — бархата, шелка, парчи, тафты. И отчего-то восточных фасонов: с загнутым слегка вверх мысом и без задника. Бедолага Лекс, могу представить, как он злился. Эта обувь подошла бы, если добавить каблучок, куртизанке¹⁶ или соблазнительной леди для ношения в будуаре¹⁷, но никак не мальчишке.

— Летиция, проводи меня в столовую, — велела я девушке. — Пора познакомиться с невестами маркиза.

— Вот уж счастье, знакомиться с этими… — ворчала она себе под нос, следуя заданным курсом.

Впрочем, я могла и не уточнять дорогу, а идти на шум. Пока его сиятельство не спустился, юные леди и их компаньонки галдели и отстаивали свои права и привилегии. Судя по интонациям, делали они это не в первый раз и с удовольствием. Кто-то кому-то наступил на подол, кто-то «совершенно случайно» двинул соседку локтем, а кто-то был столь неуклюж, что зацепил зонтиком кружева на чужом платье.