Книга Первый встречный феникс, страница 35 – Милена Завойчинская

Развернувшись, задев его и подолом пышного платья, и крыльями, дама ушла с высоко поднятой головой и цепким взглядом хищницы, выискивающей новую добычу.

Утомили меня на балу эти расфуфыренные курицы. Что они ко мне прицепились? Ладно, нужно продержаться еще несколько дней, пока Филипп тут всем хвосты накрутит, власть полностью вернет. И домой. Хочу к телевизору, к компьютеру, в бассейн и фитнес-зал. И на работу хочу. Как там мои родные змеючки? Небось в обед им без меня скучно, не о ком посплетничать.

В общем, пережили мы праздничек. Не знаю, зачем это было нужно моему фиктивному жениху и названному мужу, но я свою роль отыграла. И пусть только скажет, что я не справилась. Хотя мне все же не очень нравилось, что меня считают его женой.

К замужеству я не готова. Даже к фиктивному.

А потом бал завершился.

И вот шла я, шла, вся такая уставшая, злая немножко. Не злая, точнее, а раздраженная. Ну, знаете, когда все бесит. А ты терпишь, сдерживаешься, булькаешь, но вида не подаешь.

И тут меня догнала одна из местных красавиц. Что удивительно, на самом балу она меня не трогала, лишь смотрела оценивающе. А сейчас вот решила подойти. Причем не окликнула, а просто молча поравнялась и пошла рядом.

Идем, молчим. Дамочка меня магически щупает, камушки на фамильных драгоценностях Фламме мигают. Лепота. Девица, к слову, роскошная. Рыжая, яркая, знойная. И почему-то мне кажется, что она тоже феникс, хотя крылья не выпускает.

— Я должна была носить эти украшения, — выдала она вдруг.

— Почему? — спокойно спросила я.

— Филипп должен был стать моим мужем.

— А, понятно.

Я шла, мысленно прикидывая ее возраст. Молодая была немолода. Более двухсот лет ей, выходит. Хм. Выглядит максимум на тридцать. Но вопросик: а сколько же той тетке, которая пыталась меня уличить в пошлости с неприличным использованием крыльев?

— И все? Просто «понятно»? — уточнила женщина.

— А надо что-то еще?

— Разумеется. Я планирую все же выйти замуж за своего жениха.

— Выходите, — пожала я обнаженными плечами. — Мне-то какое дело?

— Мой жених — Филипп.

— О, тогда у вас проблемка. Он уже женат.

— Елена, вы ведь позволите вас так называть? Вам сказали, что у фениксов может быть несколько жен? Чаще всего две. Я собираюсь занять свое место.

— Леди…?

— Луидо́ра.

— Леди Луидора. Если Филипп сочтет это приемлемым и желанным, захочет видеть вас своей женой, сделает предложение и спросит мое согласие на то, чтобы я пустила вас в нашу постель… Вот тогда мы с вами сможем обсудить ваше желание стать женой моего мужа.

Ишь, грымза древняя, а все туда же. Замуж она собралась за Фила. В очередь вставай, бабуля. Тут молодые не могут мужем обзавестись. Она что, двести лет цветочки собирала и на ромашках гадала, вернется ли ее ненаглядный? Ага, сейчас! Видно же, что баба жила себе припеваючи: платье дорогое, украшения целое состояние стоят, морда ухоженная, волосы вызывающе яркие, глазищи наглые.

— Что, простите, спросит? — сбилась она с шага и остановилась. — Ваше согласие пустить меня в постель?

— Да, — терпеливо ответила я. — Муж — мой. И спит он — со мной. Если он захочет кого-то привести туда, то должен спросить мое на то согласие.

Прости, дамочка, что я рву тебе шаблон. Не ревную, не истерю, не пытаюсь доказать, что муженек мой уже женат… Леди стояла, моргала и тупила.