Книга Первый встречный феникс, страница 5 – Милена Завойчинская

Я понаблюдала с минуту, хмыкнула и повернулась к своей соседке у окна:

— Бабушка, а что же вы свою корзину так неудобно разместили? Вам даже ноги-то некуда поставить совсем, такая она у вас большая. А у меня, смотрите, куча свободного места. Позвольте, я вам помогу?

Не дожидаясь ответа, я потянула ее корзину и чуть не крякнула от натуги. Там под грибами кирпичи?

Старушка сначала встревоженно дернулась, но увидев мои манипуляции, хитро улыбнулась и защебетала, мол, спасибо, дорогая, рада помощи. Я же выразительно глянула на пацана, мол, чего сидишь, двигай давай.

Тот тут же понятливо подпрыгнул, вцепился в ручку корзины и принялся мне помогать.

— А куда? — спросил только.

— А сюда, вот же, куча свободного пространства.

Не обращая внимания на остальных, мы с парнишкой вдвоем быстро перетянули огромного плетеного монстра ко мне в ноги. Ну, как «ко мне»? К хаму, раскатавшему свои конечности по сторонам. И так эта бабушкина корзина удачно встала, прямо тютелька в тютельку.

— Вот! Совсем другое дело, — улыбнулась я, водрузила сверху уже свою корзину и сбоку притулила рюкзак. Осталось еще место. — О, у тебя тоже крупный багаж? — глянула я на девчонку. — Давай сюда.

В общем, кто копыта в кучу не собрал, я не виновата. Не соберет до приезда. Потому что теперь передо мной высилась гора из корзин и рюкзаков. И тот тип, не сможет сдвинуть свои нижние конечности при всем желании. Он слегка обалдел от происходящего, потом до него медленно начала доходить подстава. Он попытался сдвинуть ноги. Естественно, не смог.

Тогда он уставился на меня и спросил:

— Это чо?

— Яйца, — любезно пояснила я.

— Чего?! — вытаращился он на меня.

— Яйца, говорю. А еще грибы. Травка-муравка. Пестики.

— Какие яйца?! — начал он наливаться кровью.

— Да разные. Есть светлые, есть темные. И в крапинку.

Я невинно смотрела на него и улыбалась.

— В какую еще крапинку?! — начал он приподниматься. С широко раздвинутыми ногами это сделать не так-то просто, так что…

— Да порода такая, вельзу́меры[1].

— Какой еще Вельзевул?! Ты чо несешь, блонда тупая?

— А вот сейчас было обидно, — надула я губы и заморгала. — Чего это тупая-то сразу? Там еще и голубые яйца есть. От араука́на[2].

Если честно, я не уверена была, что правильно назвала породы. Я сама-то про них только в интернете читала. В крапинку яйца и правда в корзине лежали. Случались у маминых несушек и такие. Но порода? Вот уж не ко мне это. Куры — они просто куры.

Мужик подвис, пытаясь понять, я его разыгрываю или правду говорю. И в этот сложный момент нас решил развлечь новый персонаж.

— Да восславится лето! — заорал мужской голос со стороны тамбура.

Все пассажиры подпрыгнули от неожиданности. Соседка-бабуля перекрестилась и пробормотала что-то про ирода окаянного и инфаркт.

— Да пребудет с вами солнце! — продолжил орать мужчина. — Лучи его жарки. Будят страсть и негу. Даруют…

— …солнечные ожоги… — прокомментировала девчонка и улыбнулась мне.

— …пищу, — продолжал славить солнце невидимый нам тип. — Приносит оно радость и…

— …загар, — внес свою лепту пацан.

— … счастье. Любовь его безмерна. Пути его неисповедимы…

— Вот же разорался, — подал голос мой похмельный сосед справа и потер лицо руками.

— Приносит лето любовь!

Тут горлопан добрался до нас, и мы уставились на странного мужичка в ярко-оранжевом балахоне. Правда, на помянутых ранее кришнаитов он совсем не походил.