Книга Фею не драконить!, страница 116 – Милена Завойчинская

Нет, я не собиралась плакать по-настоящему. Так, просто чуть-чуть посидеть одной и позволить миновать пику эмоций.

— Кто обидел? Кого закопать? — спросили вдруг розочки.

А к моим ногам подползла одна плеть и аккуратно подергала за край платья.

Это было так похоже на Леандра и Жана-Луи, что я невольно хихикнула сквозь слезы. Протянула руку и кончиками пальцев осторожно погладила колючую ветку.

— Вы прямо как мои братья. Они тоже всегда грозились закопать любого, кто меня обидит.

Розовые кусты зашелестели, зашушукались, повернулись всеми бутонами и уставились на меня.

— Мы, вообще-то, девочки!

— Я знаю. Вы потрясающие. Вы знаете?

Розовые кусты притихли, раздумывая.

— Да знают они все, вождь, — произнес из-за ограды голос Волилека. О как! Он сейчас на дежурстве? — Им дракон много раз говорил, когда взятки совал.

— Это были не взятки! — тут же возмутились розочки. — А дружеская подкормка от избранника нашей феи. Он ведь тоже жить хочет, хоть и хвостатый.

— На редкость агрессивные твари, — тоже из-за ограды донесся задумчивый комментарий Амалии. — Вот бы заполучить такие саженцы для королевы Рогнеды.

— Мы не агрессивные!

— Они не агрессивные! — подтвердила я, заступаясь за свои кусты. — Они сторожевые. И уникальные. Это живые артефакты, почти нечисть, их нельзя рассаживать как обычные кусты.

— Вот-вот, дерутся как настоящая нечисть, а не «почти».

— Амалия, ты лезла к моим розам? — спросила я, уже забыв о том, что вышла сюда чуть-чуть всплакнуть.

Упомнишь разве, когда тут вокруг даже скрыться от посторонних глаз негде.

— Лезла! — сдали ее розы.

— Амазонка… исследовала, — дипломатично заметил орк.

— Ну, не лезла, но хотела изучить, — вынуждена была признаться девушка. И тут же попыталась оправдаться: — Я же охраняю. А вдруг они потенциально опасны?

— Жизнь вообще потенциально опасна, — заметила я.

Встала, взяла кувшин с водой и прошлась вдоль кустов, поливая им корни.

— А тиво это вы тут делаете? И все безь миня веселой? — вывалилась со второго этажа Зараза. — Тиво тут интелесного плоисходить?

— Нитиво! — передразнила я горгулью и поймала ее одной рукой, так как она спланировала прямо ко мне.

— Ну лаз нитиво, давайте снова тютотьку эльфов поглабим. Тока нузьно им сьто-то взамен.

— Денег, — констатировала я. — Я уже приготовила кошелек. Там за прошлые два раза и на будущий.

— Неть. Затем эльфам денезьки?

— Денежки нужны всем, — не согласилась я.

— Я им клысок наловлю.

— Наших? Местных? Зачем эльфам наши местные дохлые крысы?

— Ой… Тиво это я? Хозяютька, ты плава! Я им зывых клысок наловлю! Тестный обмен. Им клыски — нам пеликальни.

Орк не выдержал и заржал, но, судя по звуку, тут же зажал пасть рукой. А потом тихонечко принялся объяснять амазонке, что такое пеликальни и почему эльфы не согласятся на такой неравнозначный обмен.

Зараза напряженно сопела. Деньги ей было жалко отдавать. Она хорошо знала, что это и зачем, и что их можно потратить на нас любимых. Крыс ей не было жалко, но мы воспротивились ее предложению.

Пауза затягивалась. Я молчала и не помогала.

— Ладьно, — заявила она хмуро. — Ы́бы им наловлю. В мо́ле.

— Сама? — хихикнула я.

— Сюмасасла? Я зе маинькая.

— И?

— Длакономузя возьму. Будет ыбу ловить.

— А ты?

— Помогать ему, конесьно. Говолить всякие плиятные слова, сьтобы ему было нескутьно.