Книга Фею не драконить!, страница 14 – Милена Завойчинская

— Вкусьнятина. Пелика́льни. Будись? — Горгулья уже сорвала один плод и с аппетитом откусила от него. Брызнул сок, а нечисть заурчала от удовольствия.

— Пеликальни? Так это они? Но они же не растут на людских землях.

— Дя. Мы тють-тють оглабили усастых ельфов. Они зядные и не плодають пеликальни. А мы сисяс скусаем и станемь класивые-класивые! Музь нас увидить и умлет от востольга. Тока плавильный музь, не етот, — кивнула она в сторону записку от Эдгара.

Пеликальни, значит… Я о них только читала. Эльфы действительно никому не продают эти фрукты никому. Но не из-за того, что жадничают, как предположила Зараза. Растут эти плодовые деревья только на эльфийских территориях. Обладают исключительными омолаживающими и оздоровительными свойствами. И остаются свежими и съедобными менее получаса после того, как их сняли с дерева. Потом начинают невыносимо вонять и расползаются, превращаясь в гниль.

Вот такой странный эффект. Свежесобранные — дивные, волшебные и полезные. Чуть помедлишь — и все.

Так что мы с нечистью не стали медлить. Я сорвала с ветки плод себе, вгрызлась в него и прижмурилась от удовольствия. Невероятный вкус! Пока мы ели, прореха в пространстве затянулась.

— Зюй быстлее, мало влемени осталося, — принюхавшись поторопила меня Зараза и, выплюнув косточку, быстро принялась поедать второй пеликальни.

Ага, значит, она в курсе. Но решила эльфов обозвать жадинами просто из маленькой вредности. И я поспешила съесть и второй фрукт. Было бы страшно обидно лишиться редчайшего лакомства из-за того, что я медленно жую. В бездну приличия, умоюсь потом.

Мы прикончили неожиданную добычу, и только я собралась спросить, что это такое сейчас произошло, как получила пояснения. Сначала горгулья погладила сытое пузико, а потом сказала:

— Воть. Ты мозесь. Мы зе феитьки. Ты у меня настоясяя, плосто не утилась иссе. И ты все умеесь. А после пеликальни все иссе быстлее освоись. Будись не тойка класивая, здоловенькая, но и умненькая.

— Как такое возможно? — тихо спросила я. — Я ведь родилась человеком.

— Ой, ну подумаесь! Плосто иногда феями не лоздаються. Тиво такова? Идем спать. А этот злыдень пусть подумаеть о своемь поведении! — Она повернулась и точно, как большая кошка, сделала вид, будто закапывает задними лапами вестники от Эдгара. — Ись, удумаль! На феютьку лугаться! О! Сисяс!

Она выпорхнула в окно кухни, вернулась через минуту с запиской, которую успела написать в спальне.

— Отплавь ему!

Я прочитала, хмыкнула, да и отправила.

Зараза мстительно написала:

«Вспомни имя жены и назови свое. А то мы, феечки, такие трепетные и нежные, что не помним всяких блудных мужей!»

Через минуту прилетел ответный. Я развернулась и расхохоталась в голос.

«Зараза розовая!» — в сердцах выругался отчаявшийся дракон.

— Ух ти! Миня уже вспомниль! А мы ведь дазе не знакомы. Воть умею я воспитывать длаконов. Нитиво. Сколо и тебя вспомьнит, не ластлаивайся.

Я не стала разубеждать наивную нечисть. Просто пошла чистить зубы и ложиться спать. Ну, Эдгар! Припомню я тебе «заразу розовую».

Я уже даже улеглась в постель, но потом вспомнила кое о чем. Опять сползла с кровати под недовольное ворчание задремавшей уже Заразы. Накинув халат, я высунулась в окошко, ведущее в сторону улицы и крыльца.