Книга Фею не драконить!, страница 58 – Милена Завойчинская

— Клара! — рыкнул он, увидев, что я улыбаюсь.

— Ну тиво ты клитис, длакономузь? Низзя на мою фейку клитять, а то я тебе тиво-нибудь вазьное откусю. Хотя ты мине нлависся, но моя фейка самая лутьсая. Ее обизять низзя. Поняль?

— Понял, — буркнул пристыженный мужчина. — Ягодка, так нельзя. Мы с тобой договорились. Я тебя и на минуту одну не оставлю здесь.

— Ирден, я забочусь о твоей безопасности. Тебе категорически противопоказано оставаться здесь целую неделю.

— Кларисса, план «Б» не сработает! — внезапно ухмыльнулся мужчина. — Шагнул ко мне, потянул за предплечья, чтобы я встала, и поцеловал в губы.

А пока я растерянно стояла, пытаясь сообразить, вырываться или нет, почувствовала волну магии в области рук. Словно что-то горячее и мягкое вдруг скользнуло по запястьям и тут же пропало.

А Ирден отступил от меня, немного грустно улыбнулся и извиняясь произнес:

— Ягодка, прости. Это крайняя отчаянная мера. Но тебе не удастся от меня избавиться. Куда ты туда и я. И наоборот. Расстояние максимум десять шагов.

— Что? — непонимающе захлопала я ресницами. — Ты о чем?

— Драконята в детстве ужасно непоседливые, — невпопад ответил он. — Они просто ходячая, бегающая, ползающая и летающая катастрофа. Поэтому для таких малышей есть особые заклинания для связи с родителями или нянями. Это драконья магия, ягодка. Ты не увидишь. Но… Постарайся сильно не злиться, но ты теперь не сможешь отойти от меня дальше, чем на десять шагов. Ну и я от тебя, само собой.

— Ты шутишь! — ошарашенно выдохнула я. — Ты приковал меня к себе?

— Ну… В некотором роде. Но исключительно ради твоей безопасности.

Я в ужасе уставилась на свои руки. Ничего нового не увидела. Браслет брачный, колечки мои, рукава. И все. Пошевелила пальцами, подвигала и покрутила руками, ничего не мешало. Сменила зрение на магическое, потом на фейское. Ничего не увидела.

— Шутишь… — с облегчением выдохнула я и пошла к столику, чтобы налить себе воды.

Сделал несколько шагов и почувствовала, что мою руку что-то мягко держит за запястье. Я замерла. Попятилась, глядя на свою поднимающуюся в воздух конечность. Она словно была зафиксирована невидимым и неосязаемым наручником. Я отходила, невидимый поводок натягивался…

— Не шутишь! — констатировала я.

Легонько подергала руку, определяя степень натяжения волшебных пут. Еще попятилась. С каким-то обреченным спокойствием узрела, как приподнялась от натяжения рука дракона. Сильно дернула. Ирдену пришлось шагнуть ко мне.

— Я в обмолоке! — заявила Зараза, захихикала, захлопала в ладошки. — Длакономузь на пливязи. Обалдетюськи!

— Я тоже в обмороке! — мрачно сообщила я. — Ирден, ты чем думал? А гигиена? А спать? А переодеваться? А кушать и умываться?

— Только вместе, — развел руками этот… этот проходимец. Он был ощутимо сильнее, от его движения меня потянуло к нему.

— Десять шагов… Десять шагов? Десять шагов⁈ — рявкнула я. — Да чтоб тебя упыри поймали и… и чешую тебе отполировали! Чтоб тебя привалило… богатством несметным! Чтобы ты хлебнул… счастья неописуемого!

Ругаться было трудно. Хотелось обложить его яростно и нецензурно, как наши боевики в академии во время тренировок на полигоне. И проклясть на почесуху, спотыкач и еще какую-нибудь дрянь. Но нельзя же. Я с младенчества усвоила, что любое слово несет энергию. Думать можно что угодно, но произнесенное слово летит, несет силу и вибрацию. И сказанное сгоряча злобное пожелание может обернуться настоящей бедой. Поэтому мои ругательства вечно выглядели сущей нелепицей.