Книга Фею не драконить!, страница 72 – Милена Завойчинская

Пообедали мы в городе в хорошем ресторане. И моя питомица даже вела себя прилично, хотя, конечно же, была звездой и все внимание принадлежало только ей.

А когда мы закончили дела и вернулись домой, она попросила:

— Клалотька, давай плитасим сюдя мою каменюку? Насы блатиськи обесяли ее изутить. И помыть.

— Я же его помыл, — сказал Ирден.

— Неть, ты не так помыль. Надо как Клала мыля миня. Сьтобы тисьтенько. Леандл найдеть книську, а Зян-Люи помоеть мою каменюку. Он сказаль, есть холосая зеезная мотялка. Ну или Клалотька помоет, она узе умеет.

— Может, не надо железной мочалкой? — осторожно уточнила я, переглянувшись с Ирденом.

Мы-то с ним знали, чем у нас закончилось прошлое мытье статуи. Кто же мог предположить такой итог?

— Надо, Клалотька, надо, — вдохнула Зараза и широко зевнула. — Давай сколее тасить сюдя мою добысю. А потом узинать, отдыхать. И нотью пойдемь с блатиками на длугое кладбиссе. Тамь сьто-то интелесьное завелось.

— А как же степь? Ты снами не пойдешь?

— Неть. Тиво я, ольков не виделя, сьто ли? Зеененькте с вами пойдють. А у нас с моими блатиками обсильная плогламма.

— Поговорю я еще с твоими братиками, — нахмурилась я. — Что-то они разошлись.

— Надя их сейтяс позьвать, пусть помогають тасить мою статюю.

В том, чтобы быть феей есть определенные преимущества. Можно феячить и открывать порталы.

Собралась для переноса статуи от амазонок вся честная компания. Мои братцы, которых горгулья смело присвоила и записала в «своих блатиков». Еще два брата, но уже драконы. И мой папа, который не мог оставить без присмотра творящуюся в его замке магию без своего внимания.

Папа предлагал отправить вестников маме и попросить ее подготовить нам передачу статуи из рук в руки. Но тут встали против Ирден и Эдгар. Они заявили, что там еще и их матушка, у которой могут имеются свои планы на происходящее. И вообще, лучше, чтобы обе риаты ничего не знали. Пусть своими делами занимаются. Чем меньше мамы знает, тем лучше живется их отпрыскам.

Поразмыслил мой родитель, вероятно, вспомнил свою матушку и то, как ему доставалось в детстве и юности, и согласился с доводами.

В общем, под чутким руководством Заразы я открывала маленький портал в комнату, которую нам выделили у амазонок. Именно там оставалась статуя. Но зная, что народец меня окружает неблагонадежный и себе на уме, портал я открыл небольшой, ровно такой, чтобы в него могла пролезть только Зараза и вытащить вожделенную статую.

И я оказалась права. Увидев размер прохода и то, что в него никому, кроме Заразы, не пролезет, мои подельники негодующе зароптали. Особенно Жан-Луи и Леандр.

— Клара, но нам же ничего не видно!

— Сестра, но почему такой маленький? В него же никто не сможет пройти!

Я только выразительно подняла брови, и они насупились.

— Сылкуг, давай сколее! — крикнула в открывший проход Зараза. — Мы зьдем!

— Вождь, принимай! — невозмутимо, но крайне неожиданно для меня, сказал с той сторон орк, чье имя Зараза безбожно коверкала, и подошел так, чтобы мы его увидели. — Я все сделал, как ты с Заразой просила?

А я просила?

— Зараза? — негромко окликнула я нечисть.

— Погоди, Клалотька. Тасите сколее мою каменюку, — скомандовала она моим братьям.

И те потащили статую горгульи, которую орк передал им из руку в руки. Жан-Луи и Леандр бережно ее перенесли из мира амазонок в наш замок и поставили на пол.