Книга Фею не драконить!, страница 78 – Милена Завойчинская

— Бедная моя… — едва слышно шепнула я. — Хочешь, мы найдем лекаря и выведем его.

— Нет. Пусть. Это моя изюминка. Сейчас красиво уже. Но давай рожки позолотим, они маленькие совсем, но пусть будут золотые. И коготки. Чтобы нарядно.

Я кивнула, соглашаясь, и она продолжила:

— А однажды я все-таки смогла сбежать совсем. Я долго удирала. Много-много дней и ночей. Пряталась, было страшно, что поймают, что вернут, что обидят. Я была такая молоденькая. Не показывалась никому, чтобы как можно дальше скрыться. Я хотела туда, где солнышко, море, цветы. И смогла, добралась до Берриуса. Он тогда был не такой большой. Симпатичный приморский городок, мне понравился. И я была там единственная горгулья. Это было странно. И страшно. И очень одиноко. Меня боялись, хотя я старалась быть дружелюбной. Это было давно. Люди были глупые, не понимали.

— Но ты ведь карликовая, почему тебя боялись? Это ведь декоративный вид? Или тогда он был не декоративным? — дошло до него вдруг.

— Потому что некрасивая я совсем, Ирден. Серая. Зубастая. Чешуя. Когти. Клыки. Рога и уши большие. — Она горько вздохнула. — А котики мягенькие и мурчат. И собачки пушистые и тоже мягкие. Вот их люди любят. А потом я случайно познакомилась с феей. У нее были крылья. Понимаете? Она была крылатая, почти как я, только очень красивая. И мы с ней побратались. Посестрились… Как это сказать? Она меня взяла под свое крыло, а я брала под крылья ее детей. И детей ее детей. Только потом внуки ее внуков и правнуки ее правнуков стали рождаться без крыльев, а у меня крылья все еще были. И мы хорошо жили, занимались интересными делами, и у нас был домик. А другие горгульи исчезли.

Я вытаращилась через ее голову на Ирдена. Это ж сколько столетий, если не тысячелетий моей маленькой питомице? Он только покачал головой, выражая и свое удивление.

А Зараза продолжала рассказывать:

— А потом моя последняя фея тоже умерла, а детей у нее не было. Так иногда случается. И я осталась одна в большом доме. Розы и артефакты ушли в спячку. А я сначала ждала, но пришли законники и сказали, что все перешло по наследству другой фее, дальней родственнице. И что я тут не живу, я вообще нечисть, и чтобы я убиралась прочь. И я подумала, что не хочу бодрствовать. Спряталась и тоже заснула. И только совсем недавно узнала от тебя, Кларочка, что я числилась по документам обременением к дому. Это обидно. Но почему-то и наследница, и ты знали про орешки. И я подумала, что про меня все же не забыли, и даже оставили в завещании информацию про меня. Только я так долго спала, что забыла прежнее имя.

— Я тебе предлагала разные. Причем красивые.

— Знаю. Ты смешная у меня. Совсем такая фейка неопытная. Хорошая. Добрая. Непонятная. И я подумала, что останусь с тобой. Хотя ты совсем не родственница ни моей первой фее, ни ее потомкам и родне. Ты ругалась на нас, грозилась, строгая, но все равно незлая совсем. Даже розочек приструнила, а они ух какие боевые. Они же охранные. И топор у тебя есть. И орки. И дракон вот свой собственный. Крылатый… Почти как я. А я теперь стала красивая. Розовая, гладенькая. И ты мне платьишки шила. И в род приняла. И я почти как ты, а не как нечисть.

— Ты теперь член семьи древнего рода некромантов. Монки — это серьезно.