Книга Маэстрине некогда скучать, страница 124 – Милена Завойчинская

Тут меня кто-то чуть не сшиб с ног, провернул вокруг оси, в последний момент подхватил, не дав упасть на пол, и поставил на ноги.

— Ох! Приношу глубочайшие извинения, мадам! — приложив руку к груди, поклонился студент.

А я поправила волосы, перекосившийся ворот и ворчливо посетовала:

— Вебер, вы бы лучше так на лекции бежали, чем с них! Не говоря уж о том, что сами прекрасно знаете: вам стоит подтянуть закон сохранения энергии при перегонке… — Тут до меня дошло, что я говорю и кому. И в каком я виде.

Я резко захлопнула рот. А Люсьен Вебер от знакомых интонаций сначала состроил привычное виноватое выражение лица, с которым обычно слушал все мои выговоры по хвостам в учебе, но к тому мигу, когда я оборвала фразу, и он осознал. Мы застыли, глядя друг другу в глаза, а потом парень оторопело спросил:

— Маэстрина? — Поморгал и добавил: — Да чтоб я сдох! Маэстрина!

— Где⁈ — спросил кто-то за моей спиной.

— Народ! Маэстрина вернулась! — заорал вдруг во все горло Люсьен.

— Вебер, не… — попыталась я дать задний ход и сбежать, но куда там.

Легче было бы остановить цунами, чем студентов. Вопль пятикурсника пронесся по коридору и его тут же подхватили, и народ начал разворачиваться и двигаться в нашу сторону.

— Люсьен, я прибью вас! — простонала я и заозиралась в поисках путей отступления. — Нас сейчас затопчут!

— Где маэстрина⁈ — раздвигая толпу, словно ледокол, к нам пробирался Жак Диппель. Вот уж этот высоченный и широкоплечий парень легко прошел бы где угодно.

Я нервно обернулась, а четверокурсник уже пробился к нам, причем не рассчитал и немного задел меня локтем, отчего я чуть не улетела в сторону.

— Диппель, вы в своем репертуаре! Зашибете же! — вырвалось у меня, и я прикрыла рот ладошкой. Черт, прямо вот мои интонации, но из другого тела.

А Жак уже таращился на меня и расплывался в улыбке:

— Да чтоб мне шерстью обрасти! Маэстрина, а почему вы в другом теле?

Я закатила глаза и буркнула:

— Переоделась, к лету масть сменила. Пропустите уже, будьте любезны. Мне к ректору надо.

— А, так это мы быстро! — И не успела я опомниться, Диппель присел передо мной на корточки, подхватил под колени и усадил к себе на плечо.

Снизу совершенно дурацким счастливым взглядом смотрел на меня Люсьен Вебер. Я встретилась с ним глазами, вздохнула и пожала плечами:

— Ну да, я. Так получилось.

— Народ, расступись! Маэстрина к ректору торопится! — гаркнул во всю глотку Люсьен.

Я с высоты смотрела на толпу, которая колыхалась как живое море, и с разных концов мне махали руками и кричали что-то радостное и приветливое. Наверное, я просто недооценила магов. В мире, где боги снисходят до общения с паствой, где есть призраки, нечисть и нежить, где можно одним заклинанием творить немыслимое, все вполне допустимо. Исчезла маэстрина. Вернулась, но совсем другая. «А чо такова», как пишут в соцсетях. Бывает…

Мы не успели дойти даже до конца коридора, потому что новость неслась быстрее. И с лестницы к нам вывернул запыхавшийся ректор собственной персоной. Известие его застало за работой, и вот даже интересно, это кто же такой шустрый домчался и сообщил? Но Артур выскочил из-за стола и из кабинета, забыв, что сжимает в руке писчее перо. Так с ним и прибежал.

— Расступитесь! Да подвиньтесь же! — пихали друг друга студенты, пытаясь освободить дорогу магистру.