Книга Маэстрине некогда скучать, страница 47 – Милена Завойчинская

Чей-то маленький холодный нос обнюхал мои связанные руки и пощекотал усами. Бе-е-е-е… Ну это уж совсем нехорошо, если меня сейчас цапнет какая-то подвальная крыса.

— Не вздумай кусаться, я ядовитая и невкусная, — прошептала я. Ну мало ли, говорят, крысы очень умные, вдруг она поймет.

Мне в руки фыркнули.

— Ой, вот не надо! — чувствуя себя клиентом психушки, возмутилась я все так же шепотом. — Ты вот тут живешь себе в подвале и знать не знаешь, что происходит в мире. А я тебе скажу: фигня какая-то там творится.

Крыса затихла и, кажется, слушала. Ну а я что? Продолжила монолог чокнутой попаданки.

— Да-да. Вот думаешь, мне нравится валяться тут на грязном полу? Тебе-то что, у тебя и лапок аж четыре, и хвост, и зубы… А я? Холодно, твердо, неудобно. А я девочка, между прочим. С нами так нельзя обращаться. И рукам больно. Вот на кой какому-то гаду понадобилось со мной так поступать? Сам подумай!

Меня возмущенно ткнули носом в руку. И что удивительно, я догадалась.

— Не сам? Сама? Ты тоже девчонка, что ли? Ну, привет, будем знакомы. Я Маша. Но тут меня все зовут Мари. У тебя имя вряд ли есть, поэтому я тебя буду называть Анфиса. Надеюсь, ты не против.

Меня не кусали, но щекотно дышали в руку. Даже крысы от скуки готовы слушать любой бред. Ну что за мир? Что за жизнь?

— А у меня дочка есть. Она как бы моя, но не совсем. Но она прикольная, мне нравится. Смешная и милая. Прикинь, у нее жених образовался уже. Хотя ей и годика еще нет. А я вот взрослая тетка, а с женихами полный провал, — грустно призналась я. Спросила: — У тебя есть мужик? Какой-нибудь брутальный крысюк с сильными лапами и мощным хвостом?

Судя по вздоху, Анфиска была одинокой женщиной.

— М-да. И у тебя не складывается. Бывает. Зато у меня еще есть цобачко. Гронх называется. Жуткая демоническая трехголовая тварь. А хвост у него — настоящая змея. И если честно, я его побаиваюсь, потому что собак не люблю и не умею с ними обращаться. А этот еще дурной такой… Молодой, энергичный. — Я вздохнула. — Никогда не заводи себе гронха, Анфиса. Мы с ним всего несколько дней вместе, и мне пока сложно. Хотя я креплюсь и все такое, виду не подаю, но как же я устала.

Из крысы вышла замечательная собеседница. Она удачно вздыхала в нужных местах и не давала ненужных советов. Просто слушала.

— Слушай, тебе если не сложно, ты там перегрызи веревку, что ли. Так стянули, что кровоток мне пережали, рук не чую уже. А я с тобой пока поболтаю, ладно? И может, немножко поплачу. Ты, если что, не пугайся, это я от нервов и от усталости. Навалилось, знаешь…

Крыса фыркнула, но, что невероятно, начала грызть веревку. Обалдеть! В этом мире водятся разумные крысы?

— Спасибо, дорогая, — шмыгнула я носом, так вдруг себя жалко стало. Несчастная я такая, похитили, оглушили, связали, бросили… И единственная моя собеседница — крыса. Куда ты вляпалась, Машка? — Ты, как закончишь, глянь, у меня в кармане сухарики есть. Я для малявочки своей брала. Она любит их мусолить, зубы лезут, она грызет все подряд и десны чешет.

Анфиска заинтересованно повела головой, но вернулась к веревке, а я продолжила:

— Я, кстати, читала, что у вас, грызунов, зубы растут всю жизнь. И их надо постоянно стачивать. Представляю, как это бесит. А у людей носы всю жизнь растут и уши. Прикинь? У взрослых возрастных мужиков носы и уши практически всегда ощутимо крупнее, чем в юности.