Книга Магия любви. Лучшее романтическое фэнтези, 2017, страница 86 – Елена Малиновская, Ева Никольская, Александра Лисина, и др.

— Еще какая! С утра крошки во рту не было!

— Сиди тихо, я сейчас вернусь с хлебом. Разносолов не обещаю, но кой-чего там осталось.

— А ты никого не приведешь?

— Чтоб мне век лютни не видать!

Девчонка серьезно кивнула. И даже не удивилась, когда Анри вернулся минут через десять с половиной ковриги хлеба, куском мяса и тремя огурцами.

— Что осталось.

— Спасибо. Я не забуду.

Девчонка спрыгнула с уступа, пошатнулась, выругалась, и менестрель понял, что насчет ноги она не врала. Ей точно было больно. И голодно. На пищу она накинулась диким зверьком, слопала все и даже облизала пальцы.

— Ты меня очень выручил.

— Сочтемся при случае. – Анри испытывал даже неловкость. Ну что он такого сделал?

Да ничего! Какая уж тут благодарность!

— Зовут-то тебя как?

— Местные Залей кличут.

— Заля… А я Анри.

— Ну, будем знакомы, – девушка сделала глоток из личной менестрельской фляги, чуть поморщилась. – Прости, не люблю вино. Вы на дракона идете?

— А то ж…

— Ну вам еще дня три топать, это точно.

— Да догадываюсь. А ты знаешь, где у него логово?

— Ага. Все знают. Во-он там, на Вороньей горе, – слова сопровождались небрежным взмахом руки. – Вам еще два перевала и провал перейти – и почти на месте.

— Жаль, что ты нас проводить не можешь.

— Дура я, что ли, – дракону в пасть лезть? Ты-то тут как оказался? Принцессу решил спасти или подвиг воспеть?

— Шел через горы, заплутал, наткнулся на спасителей, ну и прибился к отряду. Жить хотелось…

— Понятно. Ты, если что, лучше пешком иди. Лошади дракона не любят, беситься начинают, поскидывают половину этих героев куда придется – вмиг покалечишься.

— А ты-то откуда знаешь?

— Так чего тут не знать. Я ж в горах живу, видела, как он на деревню налетал.

— Сволочь!

— А разбойники лучше? В той деревне нехорошим промышляли, остановится какой купец на ночлег и пропадет. Бывало…

Анри прикусил язык. Ненадолго.

— А жены? Дети?

Девушка злобно фыркнула, сделала еще глоток из фляги.

— Так это семейный промысел у местных. Не у всех, но есть такое. Жены одежду застирывают да зашивают, дети с малолетства глотки спящим резать учатся. И тебя бы приговорили, окажись ты в такой деревне.

— Да что с менестреля взять?

— Вот ты и сказал бы – что. После часа-двух пыток.

Анри передернулся.

— Это мне еще и повезло, что заплутал?

— Не без того. Так что держись в середине каравана и на лошадь не лезь.

— А ты ведь не простая знахарка.

— А тут простым и не выжить. Думаешь, тишь да глушь? Ан нет, моя мать из благородных была… ну это история долгая.

— Так и до утра времени много.

— А я до утра не останусь, чуть рассветет – и пойду. В темноте-то можно скрыться, а утром слуги зашевелятся, еще увидит кто… не хочу. Не говори обо мне, ладно?

— Как же ты дойдешь?

— Потихоньку. Справлюсь.

— А то, может, помочь? Проводить?

— Я-то тебя потом к подножию гор не провожу. Так что держись лучше людей, с ними безопаснее.

— А то ты не человек?

— А ты забыл, как отвращающий знак делал? Вот сейчас как зарычу, как кинусь…

Верилось с трудом, девчонка как девчонка. Анри уж сколько таких на своем веку перевалял. Правда, эта точно откажет, если ей сено помять предложишь. За такими ухаживать надо.

— Не кинешься.

— Верно. Но и провожать меня не надо.

Анри и не стал – чего уж, раз просят. Но до утра честно просидел с девчонкой. Мало ли кто, мало ли что… и понять ее можно тоже.