Книга Ведьмина поляна – 3, страница 113 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Ты же сам сказал, что взрыв снес бы половину фасада, – сказала девушка.

Кирилл не нашелся с ответом и просто шагнул внутрь лаборатории.

Луч фонарика скользил по ровным каменным стенам, выхватывал из темноты кучи пыльного мусора и закрытые металлические двери, обозначенные непонятными символами.

— Куда дальше? – спросил детектив, оглядываясь. – Кира, можешь свериться с планом?

Девушка коснулась камня на перстне, как до нее это делал Максим, и в вестибюле сразу же стало светлее. Вспыхнувшая в воздухе голограмма осветила кости, которыми был усыпан пол. Некоторые, пожелтевшие и покрывшиеся пылью, лежали здесь давно. Другие выглядели совсем свежими, словно какое-то существо, жадное до сочной плоти, обгладывало их не далее как вчера.

— Этого съели недавно, – сказала Любава, указывая на кучку блестящих, очищенных от мяса мослов.

— Это берлога какого-то хищника, – сказал Кирилл. – Думаю, здесь он отдыхает и сюда притаскивает свою добычу.

— Думаешь, он где-то здесь? – порывистым движением Кира положила руку на шакрам. Камень теперь смотрел вниз, и голограмма превратилась в пятно зеленого света на грязном полу. Из-за этого в вестибюле резко потемнело.

— Нет, мы явно разминулись, – сказал Кирилл. – Скорее всего, хозяин берлоги на охоте. Так что там с планом пирамиды?

— Извини, – девушка повернула руку тыльной стороной вверх, и под потолком снова повисла объемная схема лаборатории. – Так… думаю, нам сюда, в этот коридор, а потом вниз по лестнице. Комплекс расположен под землей, то, что мы видим, это вершина айсберга.

Отряд покинул вестибюль и двинулся по широкому коридору, пол которого также был завален обглоданными костями. Кирилл заметил когти, зубы, россыпи чешуи, похожие на блестки, но ни одного клочка шкуры. Казалось, неведомый хищник не грызет добычу, разрывая ее на куски, а просто глотает зверей целиком. Переваривает мясо, а твердые части отрыгивает, как хищные птицы делают с комьями шерсти. «Надеюсь, я был прав, и мы действительно разминулись с тварью, которая здесь обитает…» – с тревогой подумал детектив. Он шел первым, держа наготове Живобой, за ним Кира, с включенной голограммой, а замыкала цепочку Любава.

— А вот это мне уже совсем не нравится, – воительница росичей остановилась и носком сапога поворошила кости. – Смотрите, это же ящер из деревни.

Отличить его от прочих рептилий, нашедших последнее пристанище в этой мрачной усыпальнице, не составляло труда. Среди костей лежали украшения из каменных бусин и остатки пластинчатого доспеха. Мало того, пол вокруг усыпали перья, слипшиеся и потерявшие форму.

— Тварь, которая здесь обитает, каким-то образом растворяет мясо и кожу. – Кирилл наклонился и поднял пластину, сделанную из крупной чешуи какой-то рептилии. – Помните, как выглядят доспехи рапторов? Это кожаные рубахи, на которые нашиты вот такие щитки.

— Щитки есть, рубахи нет, – сказала Любава. – Не нравится мне это!

— Ничего, мы тоже умеем растворять плоть, если понадобится. – Детектив похлопал по Живобою. – Так что не нам бояться того, кто здесь поселился.

Оставив мертвого аборигена, отряд двинулся дальше. Чем дальше, тем больше костей хрустело под ногами. Завалы у стен достигали в высоту полуметра. Остовы мелких зверьков лежали вперемешку с большими, размером с бревно, костями и огромными зубастыми черепами. Кирилл невольно подумал, что это страшное место любому палеонтологу показалось бы настоящей сокровищницей. Впереди обозначились каменные ступеньки, уходящие вниз. Едва свет, который источала голограмма, осветил лестницу, снизу послышался странный протяжный звук – «Уааахххрррр…». Детектив никогда не слышал ничего подобного, но на каком-то интуитивном уровне понял, что это зевок. В подземелье кто-то просыпался. Тварь, предпочитавшая отдыхать при свете дня и охотиться ночью.