Книга Ведьмина поляна – 3, страница 118 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Рыжий, ты, похоже, был прав. Конунг не клюнул.

Котодлак утробно мяукнул, как бы спрашивая: «И что теперь?»

— Пойдем к деревне, посмотрим, что там и как. Надеюсь, силовое поле держится, и враги еще не наложили лапу на Мракобой…

В том, что Змеиная пирамида заинтересует повелителя Еурода, сомневаться не приходилось. Силовое поле защищало наследие древних, но и привлекало внимание. С тем же успехом можно было установить на входе в святилище светодиодную вывеску: «Внимание! Здесь хранится что-то ценное!»

К поселению велоцирапторов человек и зверь приближались со всей осторожностью. Жаров понимал, что от мысленного сонара конунга его перемещения не укроются, но не хотел по глупости нарваться на пулю. Среди крон уже виднелась золотистая статуя с тремя глазами-кристаллами. Максим не сомневался, что ворота охраняются, и решил обойти деревню по периметру – прием, опробованный им уже два раза. Он повернул направо, но не успел пройти и трех шагов, когда котодлак резко остановился. Шерсть на его холке приподнялась, уши прижались к голове.

— Что такое? – спросил Макс, прикасаясь к чехлу с метательными ножами.

В этот момент сбоку раздался щелчок затвора.

— Сейчас ты поднимешь руки вверх и медленно повернешься ко мне лицом, – произнес чей-то высокий, нервно подрагивающий голос.

Впервые за долгое время застигнутый врасплох, воин росичей вздохнул и выполнил требование. Часовой выглядывал из-за дерева, не торопясь покинуть укрытие. Черный зрачок «УЗИ» смотрел Максу в грудь. Оружие держал бородатый мужик с внушительным пузом, нависающим над пряжкой военного ремня. На голове у него была повязана бандана цвета хаки, а на шее, поверх куртки, болтался кулон с символом войск СС – двумя зигзагами, похожими на молнии.

— Брось оружие на землю, урод, – ломкий тенор часового странно контрастировал с его грузной фигурой.

— Приятель, ты хоть когда-нибудь в жизни это делал? – поинтересовался Максим. – Или только в боевиках смотрел?

— Кидай все, что есть, на землю, я сказал! И без глупостей!

Последняя фразочка точно была почерпнута из кино. Жаров начал, не торопясь, стягивать с плеча колчан. Часовой нервничал, и это было нехорошо. Да, на то, чтобы выхватить из чехла нож и метнуть его в цель, требовались доли секунды. Но все равно бородатый тип мог раньше нажать на курок, рефлекторно отреагировав на резкое движение. В общем-то, он мог выстрелить и после того, как лезвие вонзится в его тело, – такое случалось. Лук и колчан со стрелами бесшумно упали на пружинящий дерн. Макс не отрывал взгляда от часового, но краем глаза увидел рыжий хвост, маячивший среди листьев папоротника. Котодлак крался к врагу.

— Теперь остальное! – потребовал сектант.

— А больше ничего нет.

— Ножи на поясе! Бросай на землю!

— А, это!.. – Жаров паясничал, чтобы выиграть время для Рыжего. – Прошу прощения, как-то забыл про них.

Котодлака, в котором внезапно проснулся дух воина-ассасина, выдавало только легкое шевеление листьев. Он подобрался к часовому сбоку, и когда их разделяло метра полтора, зашипел. Дуло «УЗИ» дернулось в сторону, прогремел одиночный выстрел. Одновременно с этим Макс метнул нож. Лезвие ударилось о грудь и отскочило – под курткой был бронежилет.

Дуло снова нацелилось на Жарова, но прежде чем автоматчик успел выстрелить, из-за дерева послышался отрывистый лай. В следующий миг в сжимавшую «УЗИ» руку вцепилась крупная овчарка. Сектант выронил оружие и сам был повален на землю. Извергая бессвязный поток мата, он безуспешно пытался сбросить с себя собаку, но та крепко вцепилась в его предплечье.