Книга Ведьмина поляна – 3, страница 43 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Горский затянул тонкий пояс, набросил капюшон и покинул кабинет. Пройдя длинным коридором, он задержался у массивной двери, на которой имелся электронный замок. Пальцы пробежали по кнопкам, и механизм пискнул, открываясь. За дверью находилась гостевая спальня, совмещенная с ванной. Когда дверь отворилась, с кровати вскочил человек небольшого роста, одетый в спортивный костюм. Лет пятидесяти, с залысинами, он выглядел встревоженным, если не сказать напуганным.

— Заглянул попрощаться, – произнес Горский, усмехнувшись.

— Что? Ты уезжаешь? А что со мной, я могу идти?

— Аркадий, не суетись. Я пришел попрощаться, потому что Вячеслав Горский, которого ты знаешь, сегодня исчезнет. Когда мы увидимся в следующий раз, на моем месте… будет кто-то другой.

— А, ясно, – мужчина, которого хозяин дома назвал Аркадием, понимающе кивнул. – Удачи. Надеюсь, все пройдет, как ты планируешь.

— Я тебя умоляю! Ты же спишь и видишь, чтобы я не пережил этот вечер!

— С чего вдруг мне желать кому-то смерти? – занервничал мужчина, который по всем приметам являлся не гостем, а пленником.

— Дай подумать… Может, потому, что я силой отобрал у тебя мощи конунга? И не заплатил за них ни копейки? Но знаешь, ты сам виноват. Слышал такое выражение – жадность фраера сгубила?

С этими словами Горский захлопнул дверь. Он понимал, что Аркадий Кузнецов пока не мог осмыслить все величие его замыслов. И не верил, что мощи конуга помогут жрецу «Золотого плуга» переродиться, став сверхчеловеком. В гостевой спальне сейчас находился не более чем охотник за бигфутом, очередной чокнутый уфолог, которому повезло отыскать как минимум два прохода в иные измерения. Но так уж совпало, что в момент гибели Еурода именно этот бесполезный, жалкий, так гордящийся тремя высшими образованиями, находился рядом с порталом. И он видел последние секунды конунга. Сказать по правде, Горский не верил в совпадения. Он считал, что случайностей не бывает и к будущему величию его ведет перст судьбы. А значит, у Аркадия Кузнецова имелась в этом спектакле своя роль, и убивать его пока что не следовало.

Внизу уже все было готово к церемонии, и по особняку разносился звук приглушенных голосов. В круглом, обшитом деревянными панелями холле, куда вела мраморная лестница, царил полумрак. Хозяин загородного особняка, где проходили собрания «Золотого плуга», спустился по ступенькам. Едва его тень легла на стену, в помещении воцарилась тишина. Три десятка мужчин и женщин, облаченных в одинаковые шелестящие накидки, выстроились широким полукругом и замерли. Их лица закрывали глубокие капюшоны, но это делалось не для конспирации (здесь все были хорошо знакомы), а всецело из любви членов «Золотого плуга» к драматическим эффектам. Впрочем, все это не являлось игрой в масонов. Сектанты были крепко повязаны друг с другом, и объединяло их не только стремление к деньгам и власти. Все эти люди в капюшонах знали, что кроме этого мира существует и другой; все они хотя бы раз совершили разведывательные вылазки на Еурод.

Горский искренне верил, что магия жителей «перпендикулярного» мира, их знания и технологии помогут жителям Земли возвыситься. Но мир, которым он так восхищался, погиб. Все, что осталось, – тело властителя Еурода, которое лежало сейчас на медицинской каталке в центре комнаты. Белая простыня оставляла открытой мускулистую грудь и лицо, наделенное совершенными чертами. Даже мертвый, конунг был прекрасен. Горский не считал себя гомосексуалистом, у него редко возникали фантазии относительно представителей собственного пола (хотя на священных оргиях, обязательных для всех членов «Золотого плуга», случалось всякое). Но вот конунгу он бы отдался без размышлений.