Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 168 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Главный механик, страшный как тысяча чертей, обрушил стальной кулак вниз, на голову Боффина… но вдруг остановился. Яналия удивлённо моргнула. Мышцы Расула были напряжены, на лице вздулись желваки, однако он не двигался. Кулак застыл в сантиметрах от макушки химика.

— Святые пангоиды! – пробормотал Гермес. – Боффин оргул!

Яналия испытывала на себе силу телекинеза, последний раз – не далее как вчера. Она не могла ошибиться. В эту самую минуту Теадемис Боффин сдерживал Расула силой мысли. На какое-то мгновение Яналии почудилось, что она всё ещё спит, а визит Гермеса, их разговор, вся эта сцена в трюме – лишь продолжение ночного кошмара. Казалось невероятным, что Боффин – оргул. Статные, бледнокожие выходцы с Тенебрис имели аристократическую внешность. Боффин был так же похож на оргула, как Яналия – на полиментума. Даже в его суетливой, дёрганой манере держаться не было ничего оргульского. Впрочем, когда речь заходила о жителях других планет, люди мыслили стереотипами. А среди оргулов, наверно, тоже встречались большие и маленькие, красавцы и уроды…

Противники не шевелились. Яналия нутром чувствовала телепатические волны, которые расходились по ангару, словно круги от брошенного в воду камня. Любой другой на месте Расула уже валялся бы на полу, раздавленный этой силой. В какой-то момент энергия достигла критической отметки. Расула и Боффина буквально отбросило друг от друга, а по ангару от центра прошёл невидимый импульс, поваливший несколько стальных бочек и разметавший кучи металлолома. Нагромождение, за которым прятались Яналия и Гермес, опасно пошатнулось, но устояло. Расул наклонился и схватил с пола увесистый кусок стальной трубы. Один её конец был срезан наискось, так что получалось остриё. Яналия не сомневалась, что даже вдвоём с Гермесом они бы не смогли оторвать такую тяжесть от пола. Размахнувшись, Расул швырнул обрезок трубы, словно копьё. Боффин не стал уклоняться, вместо этого он вскинул руки перед собой, как фокусник, изображающий магические пассы. Снаряд замедлился, как будто войдя во что-то вязкое, остановился и с лязгом рухнул на металлический пол. Яналии показалось, что Боффину стоило немалых усилий отразить атаку. Брошенная рукой Расула, труба не долетела до цели каких-то полметра, может меньше. Главный механик не был для Боффина лёгкой добычей. Невероятная физическая сила делала его опасным соперником даже для телепата.

Расул выдернул из кучи хлама металлический вал, увенчанный массивной шестерёнкой. Боффин меж тем приложил руки к вискам, как будто у него внезапно разболелась голова, и закрыл глаза. Разбросанный вокруг металлолом зашевелился. С лязгом и скрежетом тяжёлые куски железа начали подниматься в воздух. Боффин принялся швырять их в противника, используя как пушечные ядра. От некоторых Расул уклонялся, другие отбивал в сторону мощными ударами своей палицы. При этом он продвигался вперёд, шаг за шагом. Расстояние неумолимо сокращалось. Ещё немного, и Боффину пришлось бы оставить железки, чтобы защищать собственный череп от удара шестерёнкой. Пытаясь остановить рассвирепевшего механика, Боффин опрокинул пирамиду, сложенную из бочек и ящиков… ту самую, за которой притаились Яналия и Гермес. Бочки с оглушительным грохотом раскатились по ангару, а Расул и Боффин с одинаковым изумлением уставились на двух школьников.