Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 35 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Ему не платят, кажется, – смутился Гулфи. – Но я приношу Жужику улиток!

— Улиток! – презрительно повторил учитель. – А медицинская страховка? У Жужика есть медицинская страховка? Он состоит в профсоюзе?

Гулфи Ток стоял с виноватым видом и, похоже, мучительно соображал, как нужно ответить, чтобы преподаватель остался доволен.

Гермес наклонился к Яналии:

— Ты знаешь, что учитель Га недавно написал петицию, чтобы Жужика вернули на родную планету?

— Куда написал?

— В какую-то ассоциацию или комитет по защите животных, не знаю, – пожал плечами Гермес. – А там не придумали ничего лучше, чем переслать это письмо мистеру Валрусу, с припиской «обратить внимание на условия содержания».

Яналия усмехнулась:

— Могу представить, как разозлился Валрус!

— Ещё бы! Отец говорит, он пообещал выслать учителя Га на Ислу, если такое повторится.

Девушка многозначительно кивнула. Поговаривали, что на родной планете Ганза Га был приговорён к пожизненному заключению. Сам учитель не подтверждал, но и не опровергал эти слухи.

— «Все разумные существа равны» и «все разумные существа имеют равные права» – это не одно и то же! Кто объяснит разницу? – Ганза Га обвёл класс потухшим, расфокусированным взглядом.

Алисия Эм, как обычно, первая вскинула руку, дёрнувшись, словно к её стулу было подведено электричество.

— Да, Алисия… мы слушаем.

— «Все разумные существа равны» – это главный постулат межвидового гуманизма. А «Все разумные существа имеют равные права» – постулат юридический. Это закон, записанный в Конституции Пангалактической Федерации, – заученно оттарабанила Алисия и с видом победителя села на своё место.

— Правильно! – сказал Ганза Га. – Но кто решает, какое существо является разумным, а какое нет? Кто устанавливает критерии?

— Понеслось, – пробормотала Яналия.

Учитель завёл свою обычную шарманку про угнетённых и угнетателей. Циркачи возраста Яналии знали эту лекцию наизусть. Класс погрузился в оцепенение, а Дэн Фейдон под конец и вовсе уснул. По его челюсти, похожей на ковш бульдозера, стекала струйка слюны.

— Таким образом, расовая дискриминация происходит даже здесь, у нас под носом! – сообщил учитель Га. – Я закончил. Ток?

— Я тоже закончил! – с облегчением сказал Гулфи.

— Отлично, – произнёс учитель. – Вопросы?

— Гулфи, а как борирры едят? – поинтересовался Игорь Ланде.

— Ну как… – юный борирр слегка растерялся, – по-разному… с аппетитом, как правило.

— Да я о другом. У вас же пузырь, верно? А куда вы засовываете ложку?

Игорь явно издевался, но Гулфи – святая наивность – этого не понимал. Учитель Га, видимо, тоже.

— Мы втягиваем планктон через жаберные щели, – сказал Гулфи.

Близнецы-оргулы мрачно переглянулись:

— Какая… – начала Линда.

— …мерзость, – закончила за неё Терри.

— Планктон? И что, вкусно? – полюбопытствовал Игорь.

— Отстань от него, – сказала Яналия. Её бесило, когда кто-нибудь начинал глумиться над Гулфи, пользуясь его простодушием.

— А что, мне правда интересно! Я хочу это… – Ланде пощёлкал пальцами, подбирая нужные слова. – Увидеть мир глазами борирров! Для того мы здесь и собираемся.

— У борирров отсутствует понятие вкуса, – пояснил учитель Га. – Они поглощают планктон, фильтруя воду. Их жабры лишены вкусовых рецепторов, но чувство насыщения вызывает состояние психологического комфорта. Я правильно сформулировал, Ток?