Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 88 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Из-за хамелеона.

— Из-за… чего?

Заметив, что Ланде прислушивается, Яналия схватила подругу за локоть и протолкнулась к двери. Про хамелеона Гермес рассказал только сегодня утром. Если о проекте узнает Тиша, никакого вреда не будет, а таким типам, как Игорь Ланде, лучше ничего не знать.

Двери разошлись, и Яналия вывела Тишу из кабины. Они отправились в обход парка, мимо витрин ресторанов, парикмахерских и всевозможных клубов, где циркачи проводили свободное время.

— Вообще, это секрет, – сказала Яналия. – Поэтому не вздумай кому-нибудь проговориться!

— Я не проговорюсь! – пообещала Тиша.

— Ты же знаешь, что Гермес у Боффина в любимчиках? – Яналия изобразила презрительную мину.

— Просто все остальные не воспринимают учителя Боффина всерьёз. А Гермес считает его гениальным учёным, – произнесла Тиша. И добавила, с убеждённостью в голосе: – Если Гермес так думает, значит, так оно и есть.

— Ага, конечно! – фыркнула Яналия. – Два больных на голову нашли друг друга!

Она ещё злилась на Гермеса за вчерашнюю сцену в гримёрке. Дружба дружбой, но зачем лезть под горячую руку?!

— Так что там с хамелеоном? – напомнила Тиша.

— Боффин поручил Гермесу научное исследование, – сказала Яналия. – Помнишь, мы синтезировали ускоритель эволюции?

Тиша кивнула. После случая с Мистером Зубастиком Боффин забросил этот проект. Сейчас на уроках химии они пытались получить вещество, пробуждающее скрытые резервы мозга. По словам Боффина, человек, получивший дозу такого препарата, мог бы обходиться без сна, считать в уме не хуже компьютера и запоминать огромные объёмы информации. Юные циркачи сходились во мнении, что открытие и в этот раз не состоится.

Обычно эксперименты Теадемиса Боффина заканчивались очередным взрывом и порчей школьного имущества. Впрочем, иногда результаты его опытов удивляли всех поголовно. Как в тот раз, когда Боффин пытался получить абсолютный пятновыводитель, а получил абсолютный клей. Надо ли говорить, что Гай Молестус тут же опрокинул колбу на себя и намертво прилип к стулу. Два дня он просидел в лазарете, служа мишенью для шуточек Витца, пока Боффин в своей лаборатории синтезировал растворитель.

— На самом деле, Боффин не забыл про ускоритель эволюции, – сказала Яналия. – Он стал пичкать этой гадостью свою ящерицу.

— Хамелеона, – уточнила Тиша.

— Вот именно. Сейчас у Боффина появился другой проект, и он отдал террариум Гермесу.

Теадемис Боффин отдал не только террариум, но и запасы ускорителя эволюции. Яналия надеялась, что Гермесу не придёт в голову испробовать этот состав на себе. Он всегда интересовался расширением человеческих возможностей и к тому же любил экспериментировать с химическими веществами. Сама Яналия не стала бы принимать препараты, изобретённые Боффином, даже под дулом бластера.

— И что, хамелеон уже эволюционирует? – спросила Тиша.

— Я его ещё не видела. Гермес говорит, пока никаких изменений.

— Интересно, чем это закончится!

— Тем, что хамелеон сдохнет, – сказала Яналия. – Вот увидишь.

Распрощавшись с Тишей, Яналия перекусила в «Клевере» и отправилась в спортзал. Отец не особо встревожился из-за вчерашнего происшествия. «Такое может случиться с каждым», – сказал он и, вслед за доктором Витцем, посоветовал Яналии отдохнуть. Ей не хотелось отдыхать, от бездействия она только больше нервничала. Лучшим лекарством в её случае была как раз усталость.