Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 23 – Анна Денисова

Я посмотрела на монеты, на свои таблицы, на дневник с рецептами, на Муртикса, который смотрел на меня с надеждой и сомнением одновременно.

— Готова, — сказала я. — Не знаю как, но готова. В конце концов, что может пойти не так?

— Не спрашивай, — посоветовал кот. — А то судьба услышит и решит проверить.

Я засмеялась и спрятала мешочек обратно в печь.

День инвентаризации закончился. Завтра начиналась настоящая работа.

Глава 4. Улиточная эссенция и знакомство с кузнецом.

Утро встретило меня настойчивым стуком в дверь. Не вежливым, деликатным таким «тук-тук, простите, что беспокою», а требовательным, хозяйским «БУМ-БУМ-БУМ», от которого подпрыгивали склянки на полках, а с печной заслонки слетала копоть.

Я как раз досматривала третий сон. В этом сне я сидела в своем старом офисе, пила растворимый кофе из пластикового стаканчика и смотрела, как главбух Тамара Петровна распекает менеджера Вовочку за перерасход представительских расходов. Знаете, такой уютный, родной кошмар. А тут этот грохот.

— Муртикс! — прохрипела я, не открывая глаз. — Сделай что-нибудь!

Кот, развалившийся на лавке в позе морской звезды, лениво приоткрыл один глаз.

— Что именно? Замяукать их до смерти? Или, может, прикинуться бедным сироткой? Поздно, бухгалтер, нас уже вычислили. Вставай, пациенты ломятся.

— Какие пациенты?! — я села на тюфяке, с ужасом вспоминая вчерашний день. Инвентаризация, подпол, светлячки, съеденные Муртиксом «в целях экспертизы»… И обещание, данное толпе у крыльца: «Завтра всех приму».

Муртикс сладко потянулся, выпустив когти и процарапав лавку.

— Обычные. Больные. Ты вчера сказала, что сегодня примешь. Народ у нас простой, память хорошая. Особенно когда бесплатно обещали. — Он зевнул, показав розовую пасть с внушительными клыками. — Давай-давай, поднимай свое бренное тело. И причешись, ты похожа на кикимору после запоя.

Я кое-как привела себя в порядок, плеснув в лицо холодной водой из рукомойника. В маленькое зеркальце над умывальником на меня смотрело чужое лицо: светлые брови, серые глаза, нос картошкой. Лицо Лиры. Но взгляд был мой, испуганный, растерянный, с легкой примесью паники.

— Муртикс, — прошептала я, натягивая мятое платье, — а если я что-то не то сделаю? Если убью кого-нибудь?

— Не убьешь, — отмахнулся кот, вылизывая лапу. — Максимум покалечишь. У нас тут все живучие, как тараканы. Ты главное делай умное лицо и говори загадочно. «Магия требует жертв», «Энергии сегодня не в равновесии» — вот это вот всё. Работает безотказно.

Я глубоко вздохнула, подошла к двери и откинула щеколду.

На крыльце стояла баба Маня. Я ее вчера видела в толпе, пожилая, кругленькая, в платке, завязанном под подбородком тугим узлом. Одна рука у нее была прижата к пояснице, а лицо выражало вселенскую скорбь вперемешку с надеждой.

— Лирушка, милая, — запричитала она, переступая порог. — Всю ночь не спала, так спину ломит, так ломит! И в левый бок отдает, и в ногу тянет. Помираю, не иначе!

— Проходите, — выдавила я, пытаясь вспомнить, как ведут себя настоящие целители. Наверное, спокойно и с достоинством. Я попыталась изобразить достоинство, но, кажется, получилась просто надутая физиономия.

Баба Маня прошла, охая и причитая, и уселась на лавку. Муртикс немедленно перебрался на печь, от греха подальше.