Книга Будь моей Гердой, страница 23 – Анна Денисова

— Мне кажется, она тобой манипулирует.

— Думаешь мной так легко манипулировать, Фокс? — лукаво прищурился Кай.

— Она хорошо тебя знает.

— Не обижайся, но ты не владеешь ситуацией, чтобы давать ей объективную оценку.

Остаток дня проходил в штатном режиме. Я предвкушала, как проведу предстоящие выходные с Каем. Ловя на себе откровенные взгляды, догадалась, что его посещали те же мысли. Мы уже собирались уходить, когда ему позвонили на мобильный. Судя по «Radioactive» и истеричным женским визгам, донёсшимся из динамика, звонила Пенелопа. Закончив разговор, он нахмурился и повернулся ко мне.

— Прости, лисёнок, мне надо бежать.

Он чмокнул меня в щёку быстрой походкой направился к двери.

— Я позвоню. Бери трубку! — добавил он на ходу.

Я не знаю какую игру затеяла Пенелопа, и это раздражало. Кай ясно дал ей понять, что он со мной. Я действительно не знаю всех подробностей. Поняв, что опять начинаю себя накручивать, я взяла сумочку и покинула офис.

Я приехала домой, достала телефон и увидела одно не прочитанное сообщение. Я радостно вспыхнула.

«Ещё одно опоздание, и мне придётся тебя наказать. Положить на свой стол и отшлёпать»

Я тут же сникла, когда поняла, что оно вчерашнее.

«Надеюсь, у тебя всё хорошо»

Отправила я. Посмотрела и добавила.

«Уже скучаю»

Я успела принять душ и поужинать. Кай так ничего и не ответил. Я послала очередное смс.

«Иду спать. Приятных снов. Позвони мне утром».

Утро выдалось пасмурным, от чего настроение ухудшилось. Мелкий дождь монотонно настукивал в стекло заунывный мотив. Я взяла с тумбочки мобильный, проверила сообщения и не обнаружила новых. Из постели вылезать не было желания. Я обняла подушку и уловила слабый аромат одеколона Кая. Я разозлилась и запустила её в противоположную сторону комнаты.

Так захотелось, чтобы кто-то был рядом, обнимал и гладил по голове, позволяя упиваться жалостью к себе. Я набрала Беару и снова нарвалась на автоответчик. Я повертела телефон в руках и, немного подумав, позвонила родителям. После продолжительных гудков трубку взяла мама.

— Привет, мам.

— Фокси! Как хорошо, что ты позвонила. Как у тебя дела?

— Нормально. Как папа?

— Ему гораздо лучше. Доктор сказал, что любимые нагрузки противопоказаны, но ты же знаешь своего отца. Пока он был на больничном, увлёкся кулинарией. И знаешь, у него прекрасно получается. Он даже подумывает открыть ресторан. Сказал, будет шеф поваром, а меня возьмёт управляющей.

— Уверена, у вас всё получится. Вы замечательная команда, и идея отличная.

— Да, — грустно вздохнула мама, — когда дом отойдёт банку, нам придётся всё начать заново.

— Вы потеряете дом?! — я с силой сжала трубку.

— Ну, есть ещё недвижимость на юге, до которой кредиторы вряд ли доберутся. Апартаменты записаны на твоего брата. Будем жить там, Беар всё равно проводит время в море на своей яхте.

— Но вы любите этот дом!

— Всё, что ни делается — к лучшему, — философски изрекла мама.

Мне стало их жаль. Папу подкосила потеря бизнеса. Мама всячески его поддерживает, но ей тоже не просто сохранять лицо. А если они ещё и дом потеряют.

Я представила наш двухэтажный особняк из серого кирпича в стиле «Тюдор». С идеально ровной зелёной лужайкой, на которой мы с братом бесились и играли. Патио с круглым каменным очагом, окружённое плотным высоким кустарником, где мы всей семьёй собирались по воскресеньям. Клумбы с голубыми гортензиями и алыми розами, заботливо выращенными мамой. Я вспомнила просторную светлую гостиную с огромным камином и стеной, увешенной семейными фотографиями. Деревянную полку со школьными наградами Беара и моими детскими поделками. Тесный чулан под массивной дубовой лестницей, где я пряталась. Мою комнату с бежевым покрывалом на широкой кровати, которое мама расшила ярко-розовыми пионами. Дом, в котором любовь хранилась в каждом предмете.