Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 30 – Татьяна Булгава

Шпион стоял спиной. Гелла приблизилась на десять шагов. На пять. На три.

— Стоять! — крикнула она.

Шпион обернулся.

Под капюшоном оказалось лицо, которое Гелла знала. Знакомое, почти родное.

— Гелла? — изумлённо спросил Кай.

Она замерла.

— Кай?..

В этот момент он выбросил руку вперёд, и из его пальцев вырвалась ослепительная вспышка.

Гелла не успела уклониться.

Глава 8. Липкая ловушка

Ослепительная вспышка ударила по глазам, и мир рассыпался на белые пятна.

Гелла откатилась в сторону — чисто на рефлексах, без сознательного решения. Спина ударилась о чей-то надгробный камень, боль пронзила лопатку, но она не закричала. Рука сама метнулась к поясу, нащупала чёрную ампулу — нейтрализатор. Не от света, от магии.

— Гелла! — голос Омэна раздался слева, резкий, как удар хлыста. — Ложись!

Она уже лежала. Тень ректора метнулась вперёд, закрывая её от второй атаки. Кай — Кай, её друг, её единственный настоящий друг — выбросил руку снова, и из пальцев вырвались не просто магические заряды, а чёрные, рваные молнии.

Боевая магия, — мелькнуло в голове у Геллы. — Откуда у теоретика боевая магия?

— Он не тот, кем кажется! — крикнул Омэн, отбивая молнии теневым щитом. — Это не простой алхимик!

— Я вижу! — рявкнула Гелла, промаргиваясь.

Световая вспышка почти прошла, перед глазами всё ещё плавали цветные круги, но она уже могла различать силуэты. Кай — или тот, кто скрывался под его лицом — стоял у надгробия, раскинув руки. Его плащ развевался на ветру, хотя ветра не было. Вокруг него пульсировала тёмная аура — магия смерти, проклятий, чего-то древнего и злого.

— Кай! — крикнула Гелла, пытаясь достучаться до друга. — Что ты делаешь?!

— Прости, Гелла, — голос Кая был чужим. Никакой мягкости, никакой застенчивости. Холодный, ровный, как лёд. — Ты не должна была узнать. Не сегодня.

— Ты — шпион? Ты крал мои формулы?!

— Не только твои, — ответил он, делая шаг вперёд. — Но твои — самые ценные. «Эйфирная деривация» — это ключ к новой эре. И ты, сама того не зная, подарила мне его.

— Я ничего тебе не дарила!

— Ты показывала мне записи. Ты обсуждала со мной формулы. Ты верила мне, — в его голосе проскользнула горечь. — Твоя ошибка.

Гелла почувствовала, как внутри всё переворачивается. Предательство ударило сильнее, чем магическая вспышка. Кай, с которым она делила чай и чертежи, который помогал ей со стабилизаторами, который обнимал её перед уходом — всё это было ложью?

Нет. Не может быть.

— Ты не Кай, — прошептала она. — Ты кто-то другой. Ты украл его лицо.

— Кай — это я, — сказал он. — Всегда был я. Просто ты видела то, что хотела видеть. Друга. Теоретика. Безобидного чудака. А на самом деле…

Он сорвал с себя плащ.

Под плащом оказался не лабораторный халат, а чёрный кожаный доспех, усыпанный рунами. На поясе — кинжалы и амулеты. На груди — знак, которого Гелла никогда не видела: череп в терновом венце.

— Я — агент Ордена Чёрной Розы, — сказал он. — Мы собираем запрещённые знания. Мы продаём их тем, кто может заплатить. И твоя формула, Гелла, стоит целое состояние.

— Ты предал академию, — тихо сказал Омэн, выходя из-за склепа. — Ты предал Совет. Ты предал её.

— Я работал на тех, кто платит, — пожал плечами Кай. — А Совет платит копейки. Орден — золотом.