Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 53 – Татьяна Булгава

Что же ты делаешь со мной, ваше сиятельство?

•••

А в ректорском крыле Омэн Дандарский стоял у окна и смотрел на луну.

Его мундир валялся на кресле. Рубашка была расстёгнута. Он прижимал пальцы к своим губам, будто проверяя, не исчез ли вкус.

— Идиот, — сказал он себе. — Ты влюбился. В студентку. В ходячую проблему.

Тени вокруг него дрогнули — будто засмеялись.

— Заткнитесь, — сказал он им.

Тени замолчали. Но Омэн знал: они правы. То, что случилось в оранжерее, не было просто «отвлечением внимания». По крайней мере, не для него.

Он закрыл глаза и всё ещё чувствовал её — тепло, дыхание, удивлённый взгляд зелёных глаз.

— Проклятье, — прошептал он.

Завтра у них тренировка. Завтра он снова увидит её. И ему придётся делать вид, что ничего не случилось.

Но тогда почему он уже ждал этого завтра?

Глава 15. Разговор после бала

Утро после бала выдалось серым и промозглым.

Гелла проснулась с ощущением, что её переехала телега, потом развернулась и переехала ещё раз. Голова гудела, губы горели — не от поцелуя, а оттого, что она прокусила их во сне. Ей снился Омэн. Он стоял в оранжерее, смотрел на неё своими янтарными глазами и молчал. А она никак не могла спросить: «Зачем вы это сделали?»

— Ты выглядишь как зомби, — сообщила Лисса, свешиваясь с верхней койки. — Зелёная, мрачная и, кажется, хочешь кого-то съесть.

— Я хочу спать, — простонала Гелла.

— Не выйдет. У тебя тренировка через час. Ректор прислал записку.

Гелла села на кровати. На тумбочке лежал конверт из чёрной бумаги — такой же, как приглашение на бал, но без печати. Она развернула его дрожащими пальцами.

«Жду на полигоне в восемь. Надевай то, в чём не жалко испачкаться. Сегодня будем отрабатывать уклонение от атак. О.»

Ни слова о вчерашнем. Ни «прости», ни «поговорим», ни даже «доброе утро». Просто приказ. Как будто ничего не случилось.

— Ну и ладно, — сказала Гелла вслух. — И не надо.

— Что — не надо? — спросила Лисса.

— Ничего.

Она встала, натянула старый комбинезон, проверила пояс с ампулами (двенадцать на месте, фиолетовая в свинцовом футляре), сунула в карман запасной нейтрализатор и вышла, хлопнув дверью.

•••

Полигон номер семь встретил её привычным запахом выжженной земли и озона.

Омэн уже был там.

Он стоял в центре, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону, будто не замечал её приближения. Сегодня он был в тренировочном облачении — чёрная рубашка с закатанными рукавами, чёрные штаны, сапоги с усиленной подошвой. Волосы собраны в низкий хвост. Никаких следов вчерашнего бала — ни парадного мундира, ни орденов, ни той пряди, которая выбивалась на лоб.

И никаких следов поцелуя.

— Вы опоздали на две минуты, — сказал он, не поворачиваясь.

— Я приходила в себя после бала, — ответила Гелла, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Некоторые из нас не привыкли к светской жизни.

— Ты отлично выглядела.

— Спасибо.

— Это не комплимент. Это констатация факта.

Он повернулся, и их взгляды встретились.

Гелла ждала, что увидит в его глазах холод. Или насмешку. Или хотя бы лёгкое смущение. Но там было… ничего. Пустота. Будто вчерашний вечер стёрли из памяти магией.

Не надо играть, — подумала она. — Не надо делать вид, что ничего не случилось.

— Приступим, — сказал Омэн. — Сегодня отрабатываем уклонение от атак. Я буду атаковать тенями. Ты — уклоняться. Без ампул. Только тело.