Книга Некромант при дворе, страница 112 – Рокси Торн

— Нет, просто в роль приличной леди вживаюсь, — огрызнулась я шёпотом. — Как думаешь, роль равнодушной жены мне удаётся?

Кайрен завозился и плотнее прижал меня к себе, проворчав что-то неразборчивое в шею. Щекотно, да и мило, но так легко сдаваться я не собиралась, и пагубную привычку вываливать на меня весь негатив собиралась пресечь на корню.

— Не очень, — прижала она ушки и попыталась затечь между подушками. — Извини. И вообще, у меня тоже стресс. Ни каждый день приходится с некромантами драться. А это, знаешь ли, тоже та ещё задачка. Они ж взрослые даже в тренировочных схватках со своими не участвуют, силу экономят.

— Принято, — на грани слышимости сухо ответила я. — Рассказывай уже.

Кайрену положительно была наплевать на голос Руни, как и на мои движения, если не пытаться бежать, так что грех было не воспользоваться вынужденным бездельем.

— Да нечего рассказывать, — тяжело вздохнула пушистая собеседница. — Вернее, ничего хорошего нельзя рассказать.

Хорошее нашлось, как минимум наши победили. Отчасти получилась пиррова победа, всё-таки междоусобные разборки в и без того ограниченном по количеству коллективе — выстрел себе в ногу. Орден как бы есть, но его как бы уже нет.

Не умели некроманты биться до первой крови и благоразумно останавливаться. В них с детства вбивалось, что они должны победить любой ценой, ведь больше некому. Не на кого им переложить свой груз. Раньше не было. А теперь есть, но цена у такой помощи неподъёмная, во всяком случае, для тех, в ком ещё осталось хоть что-то человеческое и для кого люди не просто полезный ресурс и цифра на бумажке.

— Но это же… не знаю, геноцид это, — невольно повысила голос и сама же себя одёрнула и продолжила возмущаться шёпотом: — Это варварство какое-то.

— Это прогресс, — удручённо ответила Руни и совсем сжалась в комочек. — Самое страшное, что есть результат.

Нет, я всегда знала, что прогресс — штука очень безжалостная, и что за многими прорывами в науке стояли сотни, а то и тысячи жертв экспериментов. Но одно дело, воспринимать такие методы, как исторический факт, который уже свершился, а другое — слушать, как молодых парней разбирают на молекулы в реальном времени.

— Какой? — сглотнув ком в горле, спросила я. — На чём проверяли и кому демонстрировали?

Вот всеми фибрами души понимала, что любой ответ приятным не будет, но и не слушать нельзя. Жалость и сочувствие — отличные качества, вот только не располагают они к продуманным решениям. А отвернуться и малодушно самоустраниться мне совесть не позволит.

Для меня эти ренегаты и их жертвы — просто звуки, даже визуальными образами не подкреплённые. Для Кайрена же они соратники, приятели, почти семья.

— Никому они не демонстрировали, не успели, — опять тяжело вздохнула Руни, а я вот выдыхала украдкой, чтобы не смущать меховушку несколько неподобающей реакцией.

Прорыв, не успевший заявить о себе, имеет все шансы остаться только в памяти участников. А забывчивость всегда можно простимулировать, да и более радикальные методы никто не отменял. Жёстко? Не спорю. Но и выращивать некромантов на убой — тоже не самое гуманное занятие.

Кем вообще надо быть, чтобы хладнокровно воспитывать детей, тренировать их, заботиться, а потом ещё живых распять и неделями тянуть магию, методично убивая тела? Тот ритуал, который когда-то очень советовали провести леди Саяре, действовал именно так. Кайрену просто повезло, что тогда метод был не поставлен на поток и не отработан до автоматизма.