Книга Ведьмочка в Академии Магов 2, страница 85 – Оксана Гринберга

Поэтому я лежала на спине с окоченевшим телом, но со все еще работающим слухом. Понимала, что рядом с нами топчутся «кузнечики». Затем ко мне приблизились, обнюхали и потыкали роговой пластиной на носу не менее гигантские твари.

Но они все-таки оставили нас в покое, потому что где-то неподалеку, судя по звону мечей и яростному реву заклинаний, шел бой. Отправились туда, но приходить в себя я пока не спешила. Понимала, что второй раз за сегодня я подобное не повторю, поэтому стоит вернуться к жизни только тогда, когда опасность полностью минует.

Значит, стоит подождать. Запастись терпением.

И я ждала. Ждала и дождалась.

Королевский дворец, Альтарис. Гостевые покои королевы Эвиниры

— Ваша дочь мертва, ваше величество, — прошелестел Темный маг.

Губы Оливера Гансье едва шевелились, воздух с трудом выходил из легких, словно для него было кощунством произнести столь ужасные слова.

Но он все-таки это сделал, а Светлые маги, которых привел Ильдар Иллариан, скорбными голосами подтвердили, что они чувствуют то же самое.

То есть они не ощущают ровным счетом ничего, кроме могильного холода, вместо течения жизни и энергии.

Дитя тех, чья кровь смешалась в чаше на алтаре, а потом ею были вычерчены лучи пентаграммы, сейчас не дышит, и ее сердце не бьется.

Но Эвинира не собиралась им верить. Покачала головой, решив бороться до конца — одна против всех, потому что в глазах Ильдара королева видела боль и смирение со случившимся.

Хотела сказать, что они — и Темные, и Светлые — ошибаются.

Им нужно дождаться, когда Боги пошлют свой ответ. Высветят перед ними путь к той, кого она искала, потому что выброс магии от проявившейся брачной метки будет слишком сильным.

Поисковые заклинания давно готовы, маги настороже, как и сама Эвинира, и они уловят вибрации ее дочери.

Живые, а не мертвые.

Но ничего не происходило, так что напрасно королева ждала, качая головой на скорбные взгляды, которые кидали на нее Светлые маги.

Боги не давали своего ответа. Не указывали ей путь. Вместо этого была одна лишь темнота и пустота.

И пусть Эвинира не собиралась верить, но ей все-таки пришлось.

Не выдержав, она издала болезненный стон, чувствуя, как рушатся надежды найти своего ребенка и погибает все то, что она придумала еще в Ноктарии.

При этом Эвинира понимала, что во всем виновата она сама — слишком долго полагалась на слова тех, кто обещал, что ее дочь жива, о ней хорошо заботятся, и с девочкой все будет в порядке.

Слишком тянула, не сообщая ее отцу, что у них есть ребенок.

Вернее, он был.

Тут Эвиниру обняли крепкие мужские руки. Прижали к такому же крепкому телу, а потом Ильдар зашептал ей на ухо:

— Не стоит так убиваться, Эви! — он назвал ее так же, как когда-то в молодости. — У нас с тобой еще будут дети. Ты родишь мне много…

Она отстранилась от него с гортанным смешком, подумав: уж в своем ли он уме говорить ей такое⁈

— Ты спятил, — заявила ему. — Какие еще дети, Ильдар? К тому же ты женат. Да и я замужем.

— Нет, — нахмурился он. — Ты не замужем, Эви, и мне это прекрасно известно! В твоей жизни нет ни одного мужчины.

— Я замужем за своим народом, — возразила она, — к которому сегодня же возвращаюсь горевать. Я собираюсь оплакивать свое дитя, но потом… Позже, после траура, мы с тобой поговорим.