Книга Ведьмочка в Академии Магов 1, страница 75 – Оксана Гринберга

Затем был просторный мраморный вестибюль, неприветливый охранник, все же меня пропустивший, и вышедший навстречу приветливый молодой клерк, которому пришлось отдать несколько монет за доступ к храмовым книгам.

Конечно, можно было его заворожить, лишив сил к сопротивлению настолько, что меня допустили бы ко всем записям бесплатно.

Но история с навозным жуком порядком выбила из колеи. Мне хотелось мира и покоя, а вовсе не проявлять изобретательность, мороча голову работнику архива, после чего придумывать, как от него избавиться.

Хотя его помощь я все же приняла – наверное, потому что пару раз улыбнулась по привычке, и он растаял. Отыскал необходимые книги, достав их с верхних полок в огромном, заставленном стеллажами зале, и отнес к дальнему столу, где я расположилась.

В тех книгах были собраны сведения о рождении всех младенцев в столице и окрестных деревнях двадцать два года назад.

Да, я все еще не оставляла надежды увидеть Дельвейнов в графе «родители».

Возможно, это будет мать, размышляла я, а в графе «отец» я увижу прочерк. Либо наоборот.

Или же оба моих родителя погибли, а бабушка с дедушкой не смогли сами меня воспитать, из-за чего отвезли в приют в Хлыстах. Там меня и оставили, но вместе с именем и приличным содержанием, за которое платили много лет подряд.

До того самого пожара, когда от приюта не осталось и следа.

Возможно, они платили бы и дальше, сказала я себе, но не знали кому. Потому что меня отвезли в Гржиню, где я и потерялась.

В жерновах бюрократической мельницы, если говорить совсем уж поэтически, хотя ничего поэтического в королевском приюте для сирот не было. Мне пришлось постараться, чтобы не только за себя постоять, но и просто выжить.

И все эти годы я гадала… Пыталась придумать, кто мои настоящие мать и отец и почему меня отдали из семьи.

Версия о гибели одного из них была в приоритете вместе с вариантом, что моя семья из знатных, но я – плод запретной любви и пятно на их репутации.

Поэтому мое рождение скрыли, а от меня избавились.

Либо моя семья из незнатных, но я – плод запретной любви от кого-то из знати.

Воображение у меня всегда было отменным, и за годы моих размышлений вариантов было придумано запредельно много. Оставалось лишь отыскать верный.

— Дельвейнов я так и не нашла, – произнесла я в тишине архива, когда пересмотрела все храмовые книги за интересующий меня период.

Зато выяснила, что в месяц моего рождения нескольким младенцам дали имя Александра.

Четырем, если быть точной.

Один оказался мальчиком, потому что в дальнейшем в заметке значилось, что младенец – мужского пола, и писарь ошибся в имени.

Одно дитя умерло в первый же месяц, остальные двое были рождены в крестьянских семьях где-то на окраине столичного округа.

— Наверное, всех вас зовут Лекси, – пробормотала я, но фамилии обнаруженных Александр переписывать не стала.

Потому что первыми счастливыми родителями оказалась семья Смитов из деревушки Гроски, а вторыми – Миллеры из похожей тьмутаракани, и ведьмовское чутье мне подсказывало, что они не имели к моему рождению никакого отношения.

Выходило, что делать в архиве мне больше нечего и лелеемая мною последние годы затея провалилась с громким треском, но сдаваться так просто я не собиралась.

Вместо этого еще раз пересмотрела все архивы и только после этого сдалась.