Книга Охота на мотылька, страница 62 – Марина Орлова

* * *

После этого, чувствуя некоторую неловкость, я убрала со стола, загрузила посудомойку, раз уж Илья готовил, и поставила чайник, невольно отметив, что его необходимо заменить. Совершенно безвкусная и неуместная на моей кухне вещица, расписанная под хохлому. Только Ванька мог додуматься купить подобное.

После вместе с кружками чая мы переместились в гостиную, старательно избегая темы наших отношений. Но своего я добилась, и когда задала ненавязчивый вопрос о его прошлом, он неожиданно ответил. Решив, что злоупотреблять нельзя, остальной допрос оставила до лучших времен и уже с большей готовностью влилась в разговор.

-Покажешь свою мастерскую? – вдруг спросил Илья, когда уже начало темнеть. Я вначале растерялась, на что мужчина язвительно усмехнулся: - Или это уже входит в список недозволенного?

-Может быть, - оскорбилась я, но все равно поднялась и недовольно проворчала: - Словно ты не бывал в этой квартире прежде.

-С чего бы? – удивился мужчина вполне искренне, когда следовал по коридору за мной.

-Ты купил эту квартиру. У тебя была неделя, чтобы хоть раз заглянуть в нее, - скривилась я от мысли, что он мог рыскать по моим шкафам. Свое белье я, конечно, забрала, но все же всю мебель и часть личных вещей я оставила.

-Я каждый день что-то покупаю, - невозмутимо ответил он, словно это объясняло все. – Разъезжать пол каждому объекту очень затруднительно и занимает много времени.

-И что, даже не было интересно? – хитро прищурилась я, позволив себе усомниться.

-Вот теперь интересно и ты даже собиралась утолить этот интерес, - напомнили мне, недвусмысленно указав на то, что я уже некоторое время стою перед закрытой дверью и сверлю мужчину взглядом. Усмехнулась и повернула немного заляпанную краской ручку двери, открывая путь в свое святая святых – моя мастерская. Преимуществом этой комнаты было то, что в доме с панорамными окнами, она была угловой, что делало две из четырех ее стен прозрачными. Но учитывая мою любовь к творчеству в ночное время, комната с естественным освещением освещалась дополнительно различным искусственным освещением.

В комнату я прошла первая, окидывая ее быстрым взглядом на предмет компрометирующих набросков. Таких не оказалось, и я оглянулась на мужчину. Илья прошел на середину комнаты, с интересом осматриваясь, а я включила верхний свет. Комментировать я не стала, предпочитая позволить мужчине самому осмотреться, пока я стояла в стороне, готовая в любой момент вмешаться и размышляя, догадывается ли он, какую честь я ему сейчас оказываю. Он пятый человек, которого я добровольно впускаю на свое место работы – фактически святыню. Решила, что Илье лучше об этом не знать, так  как я и сама не могла себе ответить, зачем это сделала.

-Можно? – спросил он, указывая на полотно завешенное полотном. Поразмышляла и кивнула. Полотно было осторожно стянуто, открывая мою последнюю работу. – Красиво… - произнес он, вызывая мою невольную усмешку. – У картины есть название? – спросил он, вглядываясь в изображение пары и одинокой фигуры на их фоне.

-Есть, - коротко кивнула я. Подошла и накрыла картину полотном, не желая, чтобы он вглядывался лучше. – «Ревность», - произнесла я, только сейчас дав это название, наконец, понимая, зачем и почему мне захотелось отобразить воспоминание моей последней выставки. Открытие мне не понравилось, испортив настроение.