Книга Чертовка на удачу, страница 87 – Марина Орлова

От собственных мыслей голова стала болеть лишь сильнее, а я поспешила прибраться после себя и, переодевшись, выйти из ванной.

Гостевую я уже видела, потому заблудиться не могла. Там меня ждала разобранная, чистая постель с белоснежными простынями и столик на колесиках, на котором стояли чайник, чашка, мед, нарезанный лимон и стакан с водой. Приблизившись, увидела, что на салфетке отдельно лежит градусник и какие-то таблетки.

— Рин, не стой на холодном полу босиком, – услышала я голос сбоку и обернулась на Некрасова, которого не сразу заметила. Он как раз закрывал стенной шкаф, куда прятал покрывало. Казалось, мой нелепый вид его нисколько не тронул, и мои босые ноги – единственное, что сейчас интересовало мужчину. – Залезай в постель и померь температуру. Нужно понять, можно ли ее сбивать, – добавил он, балансируя на одной ноге. На новую лангетку он старался не вставать, хотя врач предупредил, что она довольно крепкая и ступать на нее можно.

Я не сдержалась и вновь шмыгнула, прикрыв нос салфеткой, что прихватила из ванной. После послушно последовала совету, так как меня продолжало безбожно знобить. Потому с особым наслаждением забралась под ватное плотное одеяло, тепла которого, к сожалению, оказалось недостаточно, несмотря на то, что натянула его до подбородка.

Сунув под мышку электронный термометр, я откинулась на подушки и почувствовала себя почти по-детски. Последний раз, когда я так болела и выслушивала за босые ноги – было еще во времена, когда я жила с родителями и обо мне заботилась мама.

Теперь же за мной ухаживал мужчина, к которому я проявляла противоречивые чувства. О ком, вообще-то, я сама должна была бы заботиться. Отсюда чувствовала я себя более чем прескверно…

Еще этот озноб… из-за ломоты тела, не могла найти удобное положение, а ноги так и вовсе казались ледяными, отчего приходилось их постоянно поджимать под себя.

— Я сейчас приду, – понаблюдав за мной, оповестил меня Вадим, о котором я вновь успела позабыть за собственными проблемами. Меньше, чем через минуту он вернулся в комнату, постукивая костылем и протянул мне… носки. Мужские и шерстяные, грубой, толстой вязки. – Поверь, они быстро греют, – улыбнулся Некрасов в ответ на мою растерянную физиономию.

— Спасибо, – выдохнула я еле слышно и приняла носки, послушно натянув их на озябшие ступни. Носки кололись, были мне безнадежно велики, как и вся одежда, что сейчас была на мне, но в них действительно было приятнее.

— Сбивать нельзя, – посмотрев на термометр, оповестил меня Вадим и нахмурил густые брови.

— Плевать, – дрожаще буркнула я, плотнее кутаясь в одеяла. – Дай мне аспирин и мне станет лучше.

— Я так подозреваю, ты нечасто болеешь, да? – усмехнулся мужчина мрачно. – Пей чай, лимон, мед. Тебе следует пропотеть хорошенько и температура сама спадет. И давай без капризов, хорошо? – вздернул он бровь, как родитель на непутевого и… капризного ребенка. – Можешь выпить анальгетик, указал он на таблетки на салфетке. – Поможет справиться с судорогами и головными болями. Выпьешь чай и постарайся уснуть.

— Слушаюсь, «папочка», – проворчала я, с готовностью беря в рот таблетку, и едва не поперхнулась, услышав:

— «Медведь» мне нравится больше, – уже уходя из комнаты, негромко усмехнулся мужчина, пока я растерянно смотрела ему в спину, удивляясь, что он запомнил тот единственный раз, когда я его так назвала.