Книга Всего одна смерть, чтобы обрести счастье. Книга третья, страница 90 – Марина Орлова

Невольно вспомнились черные глаза, которые смотрели на меня с превосходством, даже торжественно во время моей экзекуции. Удивительно, я не помню той боли и унижения, что чувствовал, пока меня резали на куски. Я вообще смутно осознавал весь процесс, так как к тому моменту уже достаточно привык и к боли, и к унижению. Но мне отлично запомнилось, словно это было только вчера, выражение на лице Изабеллы в тот момент. И моя ненависть к ней. Именно тогда я отчетливо и полностью осознал, что хочу ее смерти. Именно тогда я распрощался с глупой, наивной мыслью, что она еще может исправиться. Что я могу ее исправить. В тот день я осознал, что Изабелла Эстет больше никогда не станет прежней. Никогда. И единственный выход — это смерть!

Я вспомнил, как она любила обвинять меня в том, что с ней произошло, что я стал причиной‚ которая сломала ее. В те моменты она забывалась, избивала меня практически до смерти, а после, когда я уже был практически в шаге от неминуемой и желанной кончины, она вызывала лекарей и доставала меня с того света.

Несколько раз эльфийка даже каялась, просила прощение, говорила, что для нас с ней все может измениться, что для меня она станет другой. Но с каждым днем я убеждался‚ что она окончательно потерялась в своей злобе и ненависти. Жестокость стала ее верным спутником. И как бы я ни хотел, как бы ни старался сохранить наивную надежду на то, что ее можно вылечить, я понимал, что это невозможно. Нельзя исцелить насквозь прогнившую — душу. Издевательства продолжались, как и обвинения меня во всем. Вот только она больше не каялась и не обещала исправиться, хотя и продолжала упорно мешать мне сдохнуть, чего я так отчаянно жаждал.

— Вы очень похожи, — оторвал меня от мыслей нежный голос, и с некоторым опасением я посмотрел в лицо той, кого так люто ненавидел. Вздрогнул, моргнул и сконцентрировался на глазах фиолетового оттенка, хватаясь за них, словно за якорь. Я напомнил себе, что прежней графини больше нет, сглотнул и несколько заторможено кивнул.

— Да, я заметил. — Я попытался улыбнуться, но воспоминания не отступали.

— Ты хотел бы встретиться с ним, будь он жив? — вдруг спросила она, повернув ко мне голову.

— Не уверен, что он бы обрадовался этому, — нехотя произнес я, отводя взгляд.

— А мне так не кажется, — упрямо мотнув головой, сказала Ангел. — Я хочу думать, что ты был ему дорог.

— С чего ты так решила? — Нахмурился я. Не то чтобы я в это отчаянно пытался поверить, но я привык, что Иза достаточно умна и наблюдательна, чтобы не ссылаться исключительно на свои чувства и желания.

— Начнем с того, что, по словам Танты, когда вернулся ее брат, он сообщил, что любовь к баронессе давно прошла.

— И? — не понял я.

— И что ему в таком случае делать рядом с нелюбимой женщиной все это время? — Она выгнула бровь и насмешливо посмотрела на меня: — Вполне вероятно, что он ждал ребенка, которого она собиралась родить. Он хотел тебя, Киртан. От нелюбимой женщины, в ненавистной стране он ждал именно тебя, чтобы почти сразу забрать сына и вернуться домой, туда, где, как он знал, ему не обрадуются.

— Это ни о чем не говорит, — не согласился я, с уверенностью мотнув головой. — Вероятно, Растал просто не желал оставлять своего бастарда светлым, боясь, что это может повлиять на его жизнь в будущем.