Книга Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж, страница 118 – Марина Орлова

Никогда я еще с таким удовольствием не смотрела, как по чьей-то физиономии плашмя проходятся лопатой. Но на этот раз — штыковой. Потому охотнику еще повезло, что плошмя.

Ждан схватился за лицо, но через пальцы все равно высыпалось несколько кусочков прежде белых и здоровых зубов.

— Неплохо для деревенского дурачка, правда? — хмыкнул Василий и вновь замахнулся. Но в этот раз Ждан оказался расторопнее и успел остановить удар, вырвав из рук моего друга его оружие и заставив того отступать ближе к окну.

— Ах ты, червь! — угрожающе двинулся на Василия охотник.

— Хлопец, лови! — выкрикнули с печи, а после в охотника полетел глиняный горшок, который разбился прямо о лоб богатыря. Ждан зарычал, стер с лица красноватую густую пасту, а после разлепил глаза, в чем и заключалась основная ошибка. Выпучив глаза, мужчина выждал секунду, после которой раздался бешеный и болезненный рев, ужаленного в причинное место петухом… в общем, любого, кто дорожит причинным.– Ты все жаловался, что еда у нас пресновата. Специально берегла! — с веселым великодушием сообщила Липа в своем истинном обличье, пока охотник бегал из угла в угол, отчаянно вереща из-за жгучей горчичной пасты, которую я смешала с заморским красным перцем. И да, я ее берегла для особых случаев. Кто же знал, что это окажется не застолье, а рожа настырного жениха?

Подумав, решила, что так даже лучше.

Каким-то чудом Ждан нарвался на котелок вчерашней ухи. Не знаю, чем он думал, но судя по тому, с каким остервенением окунул голову в этот котелок, ему показалась данная задумка — наилучшей.

— Дай сюда, — потребовал Василий, выхватывая у меня из рук лопату. — «Демон»? Володька — действительно самый настоящий демон? Ну ты, подруга, как что-нибудь выкинешь, конечно… — укоризненно покачал друг головой, а затем от всей души влепил лопатой по котелку, в котором Ждан все еще активно отмывался.

Раздался такой гул, от которого я схватилась за уши. Но это и в сравнение не шло с тем, что доложен был испытать подлый охотник, который неловко попытался стянуть с головы гудящий котелок, оставляя на покрасневшей роже и ушах «грозного воина» ошметки морковки и пшена. Но больше умилила торчащая у него из ноздри рыбья косточка.

В отличие от меня, Василий медлить не стал, надел ему на голову очередное ведерко, из которого посыпалось пшено, а потом пинком добавил ускорения уже покачивающемуся Ждану. Липа же прыгнула тому под ноги.

С громким воплем богатырь запнулся и повалился спиной вперед прямо в оконный проем, выбивая свей массой не только стекло и раму, но и вывалился сам на половину… застряв передней частью на улице, где его уже ждал Велес:

— Я уже заждался. Кто тут «песик», остолопина? — многообещающе пропел волк, а после заорал: — Петя! Цып-цып-цып, родимый! Кушать подано!

С моего места было не видно, что там происходит на улице. И застрявший в окне охотник ситуации не облегчал, но то, как он сучил ногами и сжимал-разжимал кулаки по швам, как бы намекало, что мужику совсем не приятно. А уж отборная ругань и проклятья, что пробивались сквозь многочисленное кудахтанье петуха и его гарема, не оставляли сомнений в том, что Ждан отгребает по полной.

— Липа, Василий, — поспешно обратилась я к друзьям. — Где Настя?