Книга Правила эксплуатации, или Как вернуться домой, страница 17 – Марина Орлова

Стоп! Это было в детстве! Сейчас я — уже не ребенок, а таких побудок у меня уже не было очень, очень давно! И… мамы тоже не было…

Потому распахнула глаза, резко села на месте и взвыла, налетев лбом на кого-то, кто ойкнул и, как и я, схватился за голову.

— Мама! — все еще до конца не веря, что встреченная мной во Мраке рыжеволосая женщина с седой прядкой, которая спускалась вдоль лица — моя мама: нежная, любимая, родная, которая, как мне казалось, умерла семь лет назад.

— Здравствуй, доченька, — несмело улыбнулась женщина с лицом моей матери и отвела руку ото лба, на котором красовался красный след удара, грозивший вылиться в шишку.

— Это правда ты? — не торопилась я радоваться, подозревая подвох.

— Да, так и есть, — кивнула она и попыталась дотронуться до моего лица, но я отпрянула и осмотрелась. Мы были в той же комнате, в которую меня привел Владыка, прежде чем я лишилась чувств. Вот только ни Нималлара, ни Володи рядом не было. Только женщина, которая пыталась меня убедить в том, что она — это моя любимая мама.

— Где Волод… Волозар? — спросила я нервно, ощутив острую потребность хоть в ком-то знакомом и близком. Во Мраке таких для меня немного, потому выбор был невелик.

— Маля… В смысле Нималлар отвел его для обсуждения дел. Владыка решил, что будет лучше, если ты все узнаешь от меня.

— Так, это правда? Ты — Владычица Мрака? Бросила нас с Велесом и Липой, променяв на демона? — чувствуя, как перехватывает горло болезненным спазмом разочарования и обиды, переспросила я, обнимая себя за ноги и отсев на тахте подальше от женщины.

— Никогда! — с чувством возразила мама. — Никогда и ни на кого я бы вас не променяла! Особенно — тебя, — подорвалась женщина с места, нахмурив темные брови на моложавом лице. Если бы не седая прядка, которую я не помнила, можно было бы решить, что мы с ней не мать с дочерью, а максимум сестры. — Все очень сложно, Дарина. Но я бы никогда по доброй воле не отказалась от тебя! Поверь мне!

— Тогда как это понимать? — строго смотрела я на нее, предварительно выразительно окинув взглядом пространство чуждого мира.

— Ты очень изменилась, — вместо ответа с грустью произнесла Людмила. — Так повзрослела.

— Пришлось, — мрачно согласилась я. — За эти семь лет, за которые я думала, что тебя больше нет, произошло многое. Потому, надеюсь, ты не сильно расстроишься, что я попридержу восторги от нежданной встречи, до тех пор, пока все не объяснишь. Но и после, может сделаться так, что эти объяснения не будут оправдывать всего, что мне пришлось пережить, пока ты… Владычествовала над демонами.

Женщина понуро кивнула, опустив взгляд, и обхватила себя за плечи руками. Губу она прикусила, как бывало всегда, когда мама собиралась с мыслями и готовила сложный разговор. Так было, когда я спрашивала об отце, о котором за пятнадцать лет мать не проронила и слова; когда она сообщала, что мне лучше жить у родственников, мотивируя тем, что жизнь в большом городе пойдет мне на пользу; когда просила прекратить общение с деревенскими.

Разговоры были не из легких, потому и сейчас я приготовилась к тому, что услышанное мне не понравится.

— Я так часто представляла себе этот момент нашей встречи и возможность объясниться перед тобой. Я продумывала каждое слово, каждую реплику все эти семь лет. Но сейчас ты здесь, и все вылетело из головы. Не знаю, с чего начать…