Книга Правила эксплуатации, или Как вернуться домой, страница 56 – Марина Орлова

— Эту тему лучше оставить, — взял слово Володя. — Может, есть другие вопросы? — посмотрел он на собравшихся.

— А мне вот интересно, как проходят ритуалы у людей, ваши традиции и прочее, — взял слово Тим, который принял уже зеленоватый оттенок, и рыгнул в кулак, чем вновь шокировал, причем уже не только женскую часть стола, но и самого себя. Затем перевел дух: — То, что в верхнем мире женщины, как и во Мраке, предпочитают состоятельных мужчин, я допускаю, — с трудом проворочал он языком, хотя я не совсем поняла, откуда такое умозаключение. — Но правда, что там, откуда ты родом, мужчины обязаны есть все, что приготовит невеста? Это обязательный атрибут ухаживаний? — задал он вопрос и посмотрел с мукой, почему-то, на Володьку.

— Ну, — неуверенно протянула я, удивившись подобному вопросу. — У деревенских в основном готовят женщины, потому — да. У мужчины нет особого выбора. Либо готовить самому, либо привыкать к стряпне жены. Потому, во время сватовства невесты готовят угощения. И чем больше жених желает добиться расположения невесты, тем больше угощений съест и похвалит… Хороший аппетит жениха же показывает то, что он силен и здоров. В деревне эти качества очень ценятся, потому что за мужчинами тяжелый труд по поддержанию дома, работы в полях и прочее.

После моих слов красноволосый судорожно вздохнул, покосился на загадочно улыбающегося Волозара, затем посмотрел на кастрюльку со щами и с натянутой улыбкой стал хлебать прямо из посудины.

— Ты всегда так много ешь? — не выдержала я.

— Конечно — нет! — возмутился он, рыгнул и с натугой ответил: — Обычно больше. Я же должен силушку свою поддерживать. Но тут на один укус. Не наемся, — оповестил он, вызывая во мне ужас и сочувствие к его семейству, которое, вероятно, разоряется на питании этого… да мне Велеса, Володьку и Ждана вместе взятых было легче накормить, чем одного красноволосого.

Судорожно сглотнув, с сочувствием покосилась на сестрицу, которую непременно в семье объедают, но в следующую секунду все сочувствие испарилось, потому что та ворковала с улыбающимся Володькой.

— А как у вас с ухаживанием? — обратилась я к Мире, которая нехотя обернулась.

— Ухаживания? — как будто сильно удивилась она, а затем задумалась. Серьезно так задумалась и посмотрела на Володю с каким-то странным чувством во взгляде.

— Я спросила что-то не то? — насторожилась я, и меня привлек Тим. Вновь рыгнув с таким видом, словно сдерживал рвотный порыв, перевел дух, мученически улыбнулся мне и… взяв край скатерти, вытер об нее руки и рот!

Меня перекосило, веко дернулось, но мужчина с натугой ответил:

— Моя сестра — аристократка, — заметил Тим, словно и не он сейчас вытерся о мною стиранную скатерть, как пещерный человек! Тоже мне, аристократы! — Полагаю, наша аристократия мало отличается от человеческой, и чаще всего брак заключается родителями, а вовсе не по любви, — с грустной улыбкой заметил он, пока его сестра с печалью опустила длинные ресницы.

— Мне так жаль, — искренне призналась я. Та благодарно улыбнулась и словно невзначай вновь посмотрела на Волозара, который стойко игнорировал ее внимание. Но слово вновь взял Тим, который стал подозрительно напоминать мухомор и пошел пятнами:

— Вдвойне обидно, когда даже договорной брак срывается по инициативе жениха или родителей, — вздохнул он. — Как было у Тимирши и Волозара, — выбив меня этим заявлением из колеи, произнес Тим.