Книга Правила эксплуатации, или Как вернуться домой, страница 60 – Марина Орлова

— Думаю, этот вопрос стоит задать Волозару, — перебил меня Владыка. — Напросившись на этот обед, Тимарал, который на самом деле, очаровательный малый, что Мила может подтвердить, попросил у меня совета, как ухаживать за тобой. Так как нам с тобой не удалось познакомиться поближе, я посоветовал ему обратиться к тому, кто провел с тобой несколько недель. И он пришел к Волозару. После разговора с ним, Тим и стал вести себя так… не типично.

— Действительно похоже на ревность, — отметила мама, поразмышляв недолго.

— Бред какой-то, — жалобно всхлипнула я и вздрогнула, когда Владыка подошел ближе и осторожно, даже с опаской коснулся моего плеча.

— Позволишь поговорить с тобой наедине? — обратился он ко мне с просьбой. Первой мыслью было отстраниться, но, увидев в его глазах мелькнувшую печаль, застыдилась и сама взяла демона под локоть. Поймав мамин одобрительный взгляд, набралась решимости, улыбнулась Владыке и позволила увести себя дальше по коридору. — Мне жаль.

— О чем вы? — теряясь в догадках, задалась я вопросом, перебирая в уме все мои возможные косяки.

— О том, что ты до сих пор обращаешься ко мне на «вы», — посмотрел он на меня осторожно. Я отвела взгляд и быстро пробормотала:

— Никто не должен знать, что я — ваша дочь. Мне сказали о возможных сложностях с советом. Я не хочу доставлять проблем.

— В этих стенах все знают, кто ты для меня, — отметил он, что я комментировать не стала.

Что я могла сказать? Что до сих пор не могу примириться с мыслью, что у меня не просто появился отец, но и то, что он — демон? Да и ладно бы демон — Владыка! Больше похоже на глупую шутку, чем на реальность. То, что я оказалась-таки во Мраке, куда проще принять, чем то, кем является мой отец. И как мне с ним общаться? «Батюшка Маля»? Это даже не смешно!

— Я понимаю и не осуждаю, — вновь подал он голос. — Просто хочу, чтобы ты знала: мне жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах.

— Насколько мне известно, вы в этом не виноваты, — хмыкнула я, а затем с горечью поджала губы.

— Не нужно, — покачал он головой, неторопливо ведя меня длинными коридорами. — Не вини Людмилу. Она всегда хотела для тебя только добра.

— Вы защищаете ее? После того, как она скрывала нас друг от друга? — растерянно моргнула я, потому что внутренне не верила, что опасный и могущественный Владыка мог простить сокрытие своего ребенка даже любимой, и постоянно искала скрытый подвох в его доброжелательности.

— Я всегда защищаю тех, кто мне дорог, — улыбнулся он. — Людмила для меня — дороже жизни. Так уж вышло, что тебе в отцы достался однолюб. Мне было сложно смириться с тем, что она скрыла тебя от меня. Но я понял, что она делала это исключительно из добрых побуждений. Она надеялась защитить тебя и подарить жизнь, которую сама никогда не имела. Я уважаю ее выбор. Не одобряю, но уважаю. Этот выбор делает ее той, кого я когда-то полюбил раз и навсегда.

На это я долго собиралась с ответом, но так и не нашлась. Я любила маму, и радость от встречи с ней, живой и здоровой пересилила обиду, которая, увы, не исчезла окончательно. Она скреблась изнутри, мешая просто смириться и плыть по течению, как привыкла делать. Приготовиться к зиме, и летняя засуха, грозившая неурожаем — вот, что было моей основной проблемой последние годы. Теперь же от моих решений зависит смогу ли я вернуть себе эту пусть и сложную, но привычную и понятную жизнь.