Книга Брачное агентство, или как я стала герцогиней, страница 52 – Марина Орлова

-Фиктивную. – в панике напомнила я, вжимаясь в угол дивана по мере того, как на меня надвигалась мужская фигура.

-В данном моменте, меня это не смущает. А тебя?

-А меня очень. – полузадушено пискнула я, чувствуя, что сердце стало резко искать пути отступления из моего тела.

-Почему это? – коварно улыбнулся он, не спуская с меня глаз, зажав в углу, но предпринимать что-либо большее пока не торопился. Что, хоть и немного, но успокаивало.

-Потому что я не хочу ничего усложнять. Будет лучше оставить все как есть, чтобы через год разойтись если не друзьями, то хорошими знакомыми, а не врагами. – не знаю, что именно подействовала в моих словах, но герцог хмыкнул, отстранился, позволяя вздохнуть спокойно и с легкость поднял меня на ноги, дернув на себя.

-Я тебя понял. – вкрадчиво ответил он. – А теперь, позволь проводить тебя до твоей комнаты. И не спорь, нам все равно по пути.

Всю дорогу, он не выпускал моей руки из своей, но, при этом, не проронил больше и слова. У двери в мою спальню он галантно приложился к моей руке, в самый последний момент повернул ладонь внутренней стороной и поцеловал в запястье, от чего у меня перехватило дыхание не хуже чем от поцелуя в храме. Погладив пальцем татуировку, герцог улыбнулся.

-Доброй ночи тебе, Агата. Встретимся за завтраком.

* * *

-Жизнь - дерьмо? – с порога спрашивает меня Ивар, едва открыв дверь. Видимо вид у меня еще тот, раз брат с ходу так точно и лаконично охарактеризовал ситуацию, в которой я оказалась. Я бы так не смогла.

Счастливая, что брат подобным высказыванием практически дал мне карт-бланш на жалобы и стенания на несправедливость судьбы, я, не медля, вывалила на бедного, растерянного от моего напора и красноречия, Ивара, все, что «наболело».

Ныла я долго, со вкусом и красочно, не скупясь на нецензурную брань, чем ввергала брата в еще больший шок, так как прежде подобными познаниями не отличалась.

Примерно минут через пятнадцать, когда у меня пересохло в горле, и я сама заметно выдохлась, что выражалось во все больших паузах между повествованием, Ивар все же подал голос.

-Я не понял, с Венесом так невыносимо жить?

Ооооо! Кажется, у меня открылось второе дыхание. Судя по обреченному виду брата в этот момент, он уже пожалел о том, что вообще решил открыть рот, вместо того, чтобы притвориться дохлым.

Все, что я вещала до этого, относилось просто к ситуации и моему замужеству в целом. А сейчас я приготовилась вдохновенно описывать мою «семейную» жизнь! Что, собственно и сделала, нисколько не отвлекаясь на страдальческий вид моего братца, его короткий поход до бара, где он раздобыл себе «анестезию», как однажды выразился мой «супруг». Сначала только налил в стакан, но быстро подумал, внимательно посмотрев на вдохновенную и громкую меня, что ходила по комнате, пытаясь жестами составить реальную конкуренцию ветряной мельнице, и взял целую бутылку. Предусмотрительный. Люблю брата. С комментариями он лезть поостерегся, чем лишний раз подтвердил свою сообразительность. Вместо этого, он предпочитал молча пить, под аккомпанемент моего повествования на вольную тему «как я провела неделю живя с герцогом».

Рассказ мой был таким содержательным, что некоторые классики (чьи книги я любила перечитывать), не будь давно мертвы, непременно посмотрели бы на меня с уважением. Пожалуй, такого красноречия я за собой раньше не замечала, явно позабыв, что приличной леди не престало так выражаться. В тот момент мне было важно полноценно передать весь спектр эмоций от последних дней моей жизни, а это в лучшей мере можно было сделать именно в такой манере. Увы, интеллигентное: «Я поражена и не нахожу слов, чтобы выразить всю глубину моего шока от ситуации» - ни в сотой доле не могло описать то, что мне пришлось пережить. Особенно, последние сутки! Зато парочка емких, но красноречивых слов могли по максимуму описать мое душевное состояние.