Книга Со вкусом яда на губах, страница 18 – Марина Орлова

— «Компромиссы»? — поразился он словам девушки, начиная хмуриться. — Когда дело касается нагов — компромиссов быть не может. Они все достойны лишь смерти… А теперь, Ваше Величество, отойдите. Ситхиис не достоин жизни и шанса на спасение. Я самолично очищу мир от его существования, и он больше никогда не прикоснется к вам.

— Он был прав… — с горечью выдохнула принцесса, с трудом поднимаясь на подкашивающиеся ноги. На ее лице была такая скорбь, что даже в груди герцога закололо. — Он был прав во всем. А я… лишь глупая и никчемная, наивная… я просто хотела мира…

— Я принесу мир в вашу душу, — проникаясь видом девушки, клятвенно пообещал мужчина и вознес клинок над телом нага.

— Я все исправлю, — мрачно произнесла Мелисса свою личную клятву, смотря пустым взглядом перед собой. А после сделала решительный шаг вперед, обхватила лицо герцога своими маленькими ладошками и, привстав на носочки, прижалась к его рту в глубоком поцелуе.

Герцог был ошарашен и поражен. Его руки ослабели и клинок упал на пол с громким звоном. А когда принцесса скользнула языком в его рот, больше не мог сдерживать себя и поддался очарованию момента, крепко прижимая к себе хрупкую фигурку, которая целовала его пылко, страстно и отчаянно, кусая его губы до крови и роняя горючие слезы.

Он не думал, что может быть счастливей, чем в тот момент, но в одну секунду все изменилось.

Губы и язык перестали его слушаться, а горло будто отекало, отчего дышать становилось все сложнее с каждой секундой. Сознание поплыло и мужчина озадаченно открыл глаза, поняв, что Мелисса все это время, что он наслаждался ее близостью, не сомкнула век и сохраняла отрешенное выражение неожиданно холодных и безжалостных фиалковых глаз.

Несмотря на ступор герцога, Мелисса продолжала поцелуй, точно не обращала внимания на перемены в мужчине и его попытки мягко отстранить ее от себя. Вскоре он был вынужден отпихнуть девушку. А затем от неосторожного движения покачнулся сам и осел на каменный пол, ловя ртом воздух, которого стало катастрофически не хватать для того, чтобы находиться в сознании.

По лицу мужчины из рта по подбородку, прямо на пол и грудь стекала розоватая слюна, что мешалась с кровью из прокушенных губ. Управлять своим лицом он больше не мог. Тело так же становилось точно чужим, а сознание угрожало предать в любой момент и покинуть герцога.

— По… помо… ги… — прохрипел мужчина непослушным ртом, протянув руку к безучастно взирающей на него принцессе, что с высоты своего роста не спускала с герцога ледяного взгляда, полного мрачной решимости.

— Я все исправлю, — услышал Айсон напоследок, произнесенное нежным и любимым голосом. А после наступила темнота.

Ранним утром, когда замок, наконец, стих и замерло, казалось, даже само время, в королевской спальне на широкой постели набирался сил новоиспеченный король в тревожном сне. Его могучий хвост не умещался в постели и был слишком тяжел, чтобы кто-то вроде человека мог его без проблем уложить в человеческую постель. Сам же наг, после посещения придворного целителя, восстанавливался. Рана была, хоть и серьезной, но его тело оказалось достаточно крепким, чтобы продержаться достаточно долго и не умереть до прихода помощи. Однако, еще одного ранения он бы не пережил, и это оказалось большой удачей, что его не случилось.