Книга Давайте разведемся, Ваша Светлость!, страница 134 – Марина Орлова

— Что? – удивилась я.

— Я отдал все распоряжения еще ночью. Жак занимается устранением неприятностей, а во дворец я послал письмо почти сразу. Император уже наверняка в курсе происходящего.

— Ты так уверен в императоре, что он примет твою сторону и поверит твоим словам, что ты к этому не имеешь отношения? – изумленно хмыкнула я, заглядывая мужу в темные глаза, пока он осторожно обнял мое лицо ладонями и ласково улыбнулся. От его нежности в груди сладко щемило, и это меня серьезно беспокоило, вынуждая сильнее бояться, что все это – лишь очередной обман и недоразумение.

— Император отлично знаком с моей матерью, потому не удивится, – невесело усмехнулся он, а после слегка коснулся моих губ поцелуем. И мне захотелось бы поддаться искушению, но было еще много «но».

— Допустим, император поверит, но что делать с общественным мнением? – нахмурилась я, отстраняясь и осознав, что, в отличие от меня, супруг не озаботился даже халатом. Потому старательно смотрела лишь в лицо Сиэля, заливаясь краской. Разговаривать в такой обстановке становилось все сложнее.

— Сегодня во всех крупных газетах выйдет статья с покаянием моей матери в том, что она совершила неосторожность своими действиями и расположением к леди Лемар, введя бедняжку в заблуждение, относительно планов на замужество. И, чтобы замолить грехи, она на неопределенный срок отправится в монастырь для духовного просветления…

— Стоп, что? – слегка потеряла я суть разговора, когда губы мужа спустились на мою шею, потому отреагировала я с заметным отставанием. – Мадам Фелиция отправляется в монастырь? И… покаяние? Что за бред?

— Ну, вчера когда ушел от тебя, я встретился с матушкой. Мы поговорили и пришли к мнению, что в сложившейся ситуации это – лучшее решение, чтобы угомонить общественное мнение, все же, именно по ее вине репутация рода сильно испортилась и меня окрестили изменником.

— И она добровольно согласилась на монастырь? – не поверила я. И лишь убедилась, что такого быть не могло, учитывая скупую усмешку мужа и его похолодевший взгляд. Видимо, сын просто не оставил ей выбора. – А что с семейством Лемар? Они удовлетворятся подобным исходом? Учитывая их влияние и тот вред репутации единственной дочери…

— Боюсь, графу придется смириться, – фыркнул Сиэль, притягивая меня к себе в объятья, а после и вовсе подхватил на руки, чтобы отнести обратно в постель. – Не стой на холодном полу, простынешь, – заявил он с заботой, но самым бесстыжим образом лишь воспользовался предлогом и схватился за пояс моего халата с намерением оголить меня еще сильнее. – Я согрею, – улыбнулся он с хитрым прищуром, когда я вцепилась в пояс халата, как в величайшую драгоценность с самым решительным видом.

— Мы не закончили разговор, – строго заметила я. – Что значит, что графу придется принять положение дел?

— Как думаешь, по какой причине император так желал видеть меня в своей фракции, вместо моего нейтралитета? Он действительно не желал, чтобы я занимал невыгодную ему сторону, но дело не только в этом, – огорченно вздохнул Сиэль из-за моего отказа, но скатился набок, подперев рукой голову. Я с заинтересованностью повернулась к нему, по-прежнему боясь опускать взгляд ниже груди мужа. – Все дело в Лемар. Император хотел, чтобы я сдерживал их.