Книга Давайте разведемся, Ваша Светлость!, страница 98 – Марина Орлова

— Кстати, о супружеском долге. Давненько у нас его не было, – понизил он голос, а его рука, что держала мое запястье, стала подниматься по локтю, вызывая рой мурашек.

— Да вы в своем уме? – попыталась я подняться, но держали меня крепко, потому я бухнулась обратно на подушку, а для верности герцог вновь навис над моим лицом и коварно усмехнулся:

— Во мне борются два желания: поцеловать вас и уснуть. Потому предложу вам два варианта на выбор. Все же, доктор настаивал на том, чтобы я хорошо отдыхал и получал приятные эмоции, как вы недавно сами же и утверждали. А еще сказали, что в том числе возьмете на себя ответственность за это. Таким образом, либо мы пользуемся этой оказией для давно просроченного супружеского долга, после которого я позволю вам уйти, либо мы с вами просто поспим в одной постели.

— Чего вы добиваетесь этим своим поведением и принуждением?

— Просто хочу, чтобы в ваших планах, о которых вы упоминали, Ария, присутствовала и моя персона, – улыбнулся он, повалившись на свою подушку сразу, как понял, что вырываться я не собираюсь.

— Это подло, – заметила я с раздражением, а затем повернулась к герцогу спиной, забрав все покрывало себе, что его, кажется, рассмешило.

— Что-то мне подсказывает, что времени на благородство у меня не осталось. А на войне, как говорится, все средства хороши.

— Сумасшедший, – огрызнулась я, а после зажмурилась, с паникой понимая, что мой план по разводу буквально трещит по швам. Развестись с равнодушным мужем – это одно. А вот с тем, кто этого развода не хочет – совсем другое.

«Нужно больше денег и влияния, иначе я не смогу бороться с Сиэлем, если он не пожелает меня отпускать. И новая личность… боюсь, придется внести коррективы. Потому что, если герцог возжелает меня найти, нужно быть максимально неприметной».

* * *

На следующее утро пробуждение было максимально неловким. Несмотря на мои изначальные намерения дождаться, когда уснет герцог, и вернуться к себе, уснула я почти мгновенно и сладко проспала до самого утра, чтобы очнуться от изумленного возгласа секретаря мужа и ворчания последнего:

— Удивительно не вовремя. Стучаться не учили? – недовольно прохрипел супруг, в чьих объятьях я довольно посапывала еще несколько секунд назад.

— Я пришел сказать, что доктор прибыл… Я не знал, что Ее Светлость уже… здесь, – промямлил Жак, старательно отводя взгляд и смотря куда угодно, но не на сгорающую от стыда меня.

Потому, очнувшись и осознав ситуацию, буквально вылетела из постели супруга и пронеслась мимо ошарашенного Жака, что пришел заступить на вахту и никак не ожидал увидеть меня.

С тех пор, как доктор подтвердил, что состояние герцога стабильно, Сиэлю позволили встать с постели. Но оставалась главная проблема: трудоголизм герцога. Потому мы вновь прилагали все силы, чтобы отвлечь его любыми способами. И доставалось больше всего – мне, так как Жак был завален делами, к которым герцогу приближаться было нельзя, мадам Фелиция занята организацией праздника, а я… я осталась козлом отпущения.

Благо, больше герцог не требовал от меня спать с ним в одной постели или исполнения супружеского долга, но менее неловко в его обществе от этого не было, потому все больше молчала и притворялась кактусом. Возможно, поняв причину моего поведения, герцог сжалился надо мной и, вместо задушевных бесед, играл со мной в шахматы или помогал в моем обучении в ведении хозяйства. Хорошо, что у меня самой нашлись дела, так как в эти дни, под контролем Жака и Сиэля, мне плавно передали управление поместьем, вложив в мои руки ключи и печати хозяйки. Свекровь при этом не присутствовала, подозреваю, из-за несварения по причине излишка желчи, но я не горевала.