Книга Туман, страница 119 – Ольга Богатикова

Свое рабочее место я окончательно перенесла в кухню – самое теплое помещение левого крыла. В моей комнате стоял такой жуткий холод, что Эдуард, сменивший рубашки и легкие полуверы на плотный джемпер, был вынужден пригласить рабочих, которые в течение нескольких часов конопатили в спальне древние щели. Впрочем, толку от этого оказалось немного – сквозняков стало меньше, но температура воздуха поднялась едва ли на один-два градуса. Дабы я не окоченела во сне, барон выдал мне обогреватель и еще одно теплое одеяло. Благодаря этому находиться в комнате стало гораздо приятнее, однако трудиться над черновиком я решила все-таки рядом с кофемашиной и газовой плитой.

Работа теперь продвигалась быстро и ладно. За это стоило поблагодарить шумных развеселых мужчин, которые в четверг привезли в Ацер ящики с какими-то приборами и металлоконструкциями. Эдуард проводил в их компании все время от рассвета до заката и не отвлекал меня от моих собственных дел.

В субботу снова пришлось съездить в Гоммат – накануне неожиданно позвонил господин Хакен, сообщивший, что отыскал пожилую семейную пару, которая могла бы рассказать мне пару-тройку старинных сказок.

Беседа со стариками оказалось короткой, но продуктивной. Пересчитав впоследствии весь собранный материал, я решила больше не приставать к местным жителям и вплотную заняться литературной работой. Времени до конца командировки оставалось немного, а учитывая, что готовый черновик мне надлежало сдать руководству ровно через два дня после возвращения домой, подготовить его требовалось уже сейчас.

Танцевальных репетиций на этой неделе больше не было. Эдуард, занятый подготовкой к балу, попросил госпожу хореографа перенести их на следующую неделю, поэтому теперь мы спокойно занимались своей работой, не отвлекаясь на посторонние вещи.

Наши отношения с Солусом становились все нежнее и трепетнее. Из-за царившей в замке суеты, нормально пообщаться мы могли только после ужина, а потому до самой ночи сидели в гостиной у камина, обнимались, смотрели на огонь и разговаривали.

— Ты когда-нибудь думал о будущем? – спросила я у барона вечером в воскресенье.

— О каком именно?

— О ближайшем. Которое наступит через год, два или три.

— Нет, – покачал головой Солус. – Для чего? Мне о нем и так неплохо известно. Это время я проведу здесь, в Ацере. Буду организовывать экскурсии, балы и ремонты. Попутно стану наведываться в столицу, посещать научно-технические конференции и лекции профессоров технического университета. Не удивляйся, я так поступаю всегда. Лет через восемь-десять я уеду из Ацера и снова займусь машиностроением, поэтому знания в этой сфере мне необходимо постоянно обновлять.

Я улыбнулась.

Похоже, у Эда жизнь распланирована на тысячу лет вперед. Действительно, что тут думать – живи да живи. Не надо никуда спешить, не надо бояться, что впустую потратишь время или упустишь какую-либо возможность. И времени, и возможностей у тебя в избытке, при этом ты никому ничего не должен, и можешь строить свое будущее так, как захочешь.

Между тем, меня по-прежнему не оставляла мысль, что Эдуард бессовестно лукавит, когда говорит о своей жизни, как об идеале, в котором он ничего не хочет менять. Говорит, что осознанно выбрал одинокую жизнь, но при этом постоянно стремится взять меня за руку, прижать к себе, зарыться лицом в мои волосы. Словно мерзнет, несмотря на все особенности своего суперорганизма, и хочет согреться.