Книга Туман, страница 14 – Ольга Богатикова

— Хорошо, – кивнула я.

— В таком случае, до вечера, София.

— До вечера, Эдуард.

Он скрылся за дверью, а я с тяжелым вздохом отложила книгу Аннабель Солус в сторону и приступила к съемке чертежей. Вчера перед сном я решила, что первую половину дня буду посвящать заданию Алекса, а вторую – своим собственным делам.

Учитывая, что весь мой вчерашний труд оказался напрасным, в этот раз к фотографированию пришлось подойти более серьезно – несколько раз перепроверять каждый снимок на четкость и на всякий случай делать дубликаты. Сосредоточиться на архитектурных планах было непросто, ибо и мысли, и взгляд то и дело возвращались к сборнику сказок маленькой баронессы.

Получить в свое распоряжение подобный дневник – большая удача, даже если он содержит в себе истории про зайчиков и лисичек категории 0+. Юную собирательницу фольклора можно вынести в отдельную главу или посвятить ей целый раздел – если Эдуард согласится рассказать о девочке что-нибудь еще.

Ближе к одиннадцати часам я оставила чертежи и отправилась пить кофе – не столько для того, чтобы испортить перед обедом аппетит, сколько за тем, чтобы позвонить брату. Ругаться с ним уже не хотелось, за ночь я успокоилась и накидала примерный план работы с его бумагами. Но отдельные вопросы все-таки требовалось прояснить.

Так, дозвонившись, я заявила Алексу, что больше не намерена ходить вокруг замка кругами в поисках Интернета, а потому буду присылать ему фото один-два раза в неделю – из Бадена. Кроме того, потребовала, чтобы брат время от времени пополнял счет моего мобильного телефона – переговоры с ним стоили денег, а оплатить сотовую связь в Ацере попросту невозможно. Судя по всему, часть вдохновенной речи, которую я толкала вчера вечером на холодном ветру, Докер все-таки услышал, ибо на все мои требования согласился без возражений.

— Алекс, ты знаешь что-нибудь об Эдуарде Солусе? – спросила я после того, как мы обсудили последний организационный вопрос.

— Что-то знаю, – ответил брат. – Правда, не много. Когда я собирался в Ацер, навел о нем кое-какие справки. А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Интересно, что он за человек.

— Солус к тебе пристает?

— Боже сохрани, Алекс! Эдуард ведет себя прилично. Более того, мы видимся только утром и вечером – днем барон занимается своими делами, а я сижу в библиотеке. Знаешь, в нем есть что-то, что цепляет взгляд. Солус какой-то… странный. Нет, не так. Скорее необычный. Загадочный. Он вежлив и деликатен, но при этом держится с таким достоинством, что в его присутствии хочется сделать реверанс и спрятаться за веером из страусиных перьев.

— Вот загнула! – усмехнулся Алекс. – Впрочем, я тебя понимаю. В наше время встреча с воспитанным человеком действительно может вызвать культурный шок.

— Очень смешно, – фыркнула в ответ. – Я, между прочим, не шучу. Эдуард правда необычен и отличается от всех моих знакомых мужчин.

— Прими мои соболезнования, Софи. Похоже, ты всю жизнь общалась с неотесанными грубиянами. А если серьезно, Солус – аристократ Бог знает в каком поколении. Утонченность и умение держаться с достоинством у него в крови.

— Он живет в жутком захолустье, Ал. Трудно оставаться утонченным, когда тебя окружают волки, лес и туман.

— Согласен. Вот только в захолустье Солус находится не очень-то давно. Большую часть своей жизни он провел за границей. Профессор, который свел меня с нашим бароном, говорил, что этот парень долгое время занимался разработками в области машиностроения. Вроде бы его интересовали скоростные поезда. Если порыться в Интернете, можно найти пару интервью, в которых он рассуждает, какие двигатели лучше, и что придет на смену составам на магнитной подушке. Забавно, да?