Книга Туман, страница 48 – Ольга Богатикова

Солус поднял на меня взгляд.

— Вполне возможно.

— «Орион» настолько стар?

— Старше, чем вы думаете, – Эдуард вернулся к фотосъемке. – Этому трактиру около четырехсот лет.

— Правда?! И им все это время владела одна и та же семья?

— Что вы, владельцев у него было много. Он несколько раз переходил из рук в руки и менял свое название. «Орионом», если не ошибаюсь, стал лет двести-двести пятьдесят назад.

— Вот это да! Выходит, ресторан господ Мун является ровесником Ацера?

Эдуард покачал головой.

— Не совсем. В прошлом веке в трактире случился пожар, который уничтожил его до основания. Мунам пришлось отстраивать гостиницу заново, и строили они ее не на том же месте, а чуть в стороне. Поэтому по сравнению с Ацером «Орион» все-таки новодел.

Я слушала его и не переставала удивляться. Подумать только, как много Солус знает о здешних событиях! Если бы кто-нибудь попросил меня рассказать историю кафе, мимо которого я каждый день хожу на работу, вряд ли бы я вспомнила хоть что-то, кроме его разбитого крыльца и смазливого официанта, который постоянно курит на грязных ступеньках. Солусу же известны о местной инфраструктуре такие подробности, будто он изучал их всю свою жизнь. А ведь барон приехал сюда сравнительно недавно – если верить Руфине Дире, замок полвека стоял пустым.

— Между тем, уже время обеда, – напомнил Эдуард. – Предлагаю ненадолго оставить наше увлекательное занятие и пойти перекусить. Что скажете, госпожа Корлок?

— Скажу, что вы совершенно правы, господин барон.

Солус несколько секунд молча смотрел на меня, а потом вдруг протянул руку.

— Быть может, нам стоит перейти на ты, София? Как думаете?

— Думаю, Эдуард, – я вложила свои пальцы в его ладонь, – нам стоило сделать это давно.

Солус улыбнулся, а потом склонил голову и поцеловал мое запястье.

До субботы Ацер поливало дождем. Струи воды, сначала тоненькие, похожие на морскую пыль, потом мощные, как горный поток, лились с неба сутки напролет, утихая лишь на несколько минут, чтобы потом заново начать свой дробный перестук.

В пятницу я начала всерьез опасаться за грядущий праздник – из-за погоды его могли отменить. Однако ближе к вечеру дождь, наконец, прекратился, а утро субботы и вовсе выдалось теплым и солнечным, совсем как неделю назад.

Эдуард привез меня в Хоску в одиннадцать часов утра.

— Радож начнется после полудня, однако тебе потребуется время, чтобы оглядеться, – сказал он, останавливая автомобиль возле шлагбаума, которым жители поселка отгородили проезжую часть от пешеходной зоны. – На центральной площади наверняка развернулась ярмарка. Обычно на ней бывает много интересного.

— Ты уверен, что не хочешь пойти вместе со мной?

— Уверен, – кивнул барон. – Когда надоест гулять, позвони. Отвезу тебя обратно в Ацер.

Судя по всему, праздновать день памяти предков в Хоске начали с раннего утра. Вдоль тротуара были развешаны яркие полотнища-растяжки с затейливыми узорами, а откуда-то издалека доносились звуки музыки. Фасады, двери и окна домов оказались украшены пышными венками из сухой травы, разноцветных лент и листьев – золотых и багряных, которые наверняка были собраны и засушены еще в октябре, специально к нынешнему торжеству. Рядом с каждым крыльцом стояли большие оранжевые тыквы, выдолбленные изнутри, и будто котлы, наполненные до верха всевозможной едой.