Книга Туман, страница 84 – Ольга Богатикова

— София, пожалуйста, успокойся, – барон мягко, но настойчиво отцепил от себя мои руки. – Никакого ожога у меня нет. Все в порядке. Ты сама-то не ушиблась? Мне показалось, ты подвернула ногу.

Судя по всему, больно ему действительно не было. Да… Если бы на меня вылили чашку горячего напитка, я верещала бы, как раненая чайка. А у него ни один мускул не дрогнул.

— Со мной все прекрасно, – пробормотала в ответ. – Но твой свитер…

— У меня есть еще, – улыбнулся Солус. – И я немедленно отправлюсь переодеваться. Не стоит так переживать, ничего страшного не случилось.

— Да-да, а я пока соберу осколки.

Судя по всему, небеса в этот день решили надо мной подшутить. Стоило взять в руки кусочек фарфора, как раздался тихий треск, и один осколок превратился в пять, а на моей ладони появился порез, из которого тут же проступила кровь.

Ее вид жутко меня испугал. Я снова охнула и бросила быстрый взгляд на Эдуарда. Тот же при виде алых капель только покачал головой.

— Вот и верь, что посуда бьется к счастью, – вздохнул он. – Идем. Уж твою царапину точно придется обработать.

Солус помог мне встать, невозмутимо перевернул окровавленную руку ладонью вверх и повел за собой в кухню. Там достал из шкафчика перекись водорода, бинт и какую-то мазь, после чего аккуратно промыл и перевязал рану, не выказывая при этом ни волнения, ни заинтересованности.

— Вот и все, – резюмировал он, складывая медикаменты обратно в аптечку. – Теперь можно завтракать. А осколки я, пожалуй, соберу сам.

Следы моего неудачного полета мы все же ликвидировали вместе. Эдуард убрал то, что осталось от чашки, а я протерла пол найденной в кухне тряпкой. После этого я таки отправилась за стол, а барон – за чистым свитером.

— Мне понравилось, как ты меня сегодня назвала, – заметил Солус, вернувшись в столовую с новой чашкой кофе.

— Это как же?

— Эдом. Если захочешь повторить, не стесняйся.

Какой же он все-таки очаровашка! Мил, заботлив, остроумен. Живет в холодильнике, не обжигается кипятком, спокойно реагирует на живую человеческую кровь.

Может, мне стоит прямо спросить у Солуса, кто он такой? Пока моя голова не взорвалась от противоречий.

Я улыбнулась.

— Если ты будешь называть меня Софи, я не обижусь тоже.

Дождь закончился в полдень. К тому времени, как автобус привез меня в Хоску, небо полностью избавилось от туч, и выглянуло солнце.

Госпожа Дире, как и в прошлый раз, встретила меня на станции.

— Что с вашей рукой, София? – вместо приветствия спросила женщина, когда я вышла из автобуса.

Надо же какая глазастая!

— Порезалась, – ответила ей. – Здравствуйте, Руфина.

— Здравствуйте, – кивнула она. – Порезались? Давно?

— Сегодня утром.

— Понятно. Что ж, рада вас видеть. Идемте, нас ждет пирог и запеченная утка.

Дом госпожи Дире располагался неподалеку от автостанции. Это был небольшой одноэтажный коттедж с палисадником и застекленной верандой.

— Руки омывать будем? – поинтересовалась я, поднимаясь на крыльцо вслед за хозяйкой.

— Сегодня обойдемся без этого, – усмехнулась она. – Если бы с нами был господин Солус, тогда бы я вынесла и ковшик, и полотенце. Кстати, София, барон видел ваш порез?

— Видел и даже сам его обрабатывал.

— Вот, значит, как… Проходите, прошу вас. Куртку можно повесить здесь.

Внутри коттедж был просторнее, чем казался снаружи, и чем-то неуловимо напоминал домик покойной сказительницы.