Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 58 – Лилия Тимолаева

“Для случаев, когда клятва подменена до обряда, а свидетельства людей уже куплены или связаны страхом”.

Элира замерла.

Рейнар, стоявший рядом, наклонился чуть ближе, но не стал касаться книги.

— Что это?

Она перевернула страницу.

На плотной потемневшей бумаге был изображён силуэт платья. Не свадебного в обычном смысле. Оно было строже, почти суровее: высокий ворот, скрытая линия подола, двойные рукава, внутренняя сетка швов, сходящаяся у сердца и расходящаяся к клятвенному кругу. Рядом шла запись старым почерком, и память Элиры переводила смысл быстрее, чем глаза успевали читать.

Платье-обличитель.

Не для красоты.

Не для брака.

Для того, чтобы ткань показала ложь перед всем родом, даже если лжец произнесёт безупречную клятву.

Элира медленно подняла глаза на Рейнара.

Пожар за его спиной догорал, вывеска Арн лежала в пепле, город молчал, а в спасённой книге Лиарны наконец открылась выкройка, ради которой, возможно, прежнюю Элиру семь лет заставляли молчать.

— Кажется, — сказала она тихо, — я знаю, какое платье на самом деле нужно сшить вашей невесте.

Глава 8. Бал белых драконов

— Не моей невесте, — сказал Рейнар.

Элира подняла на него глаза от спасённой книги.

Пламя уже почти погасло, но улица Серебряной Нити всё ещё светилась красным отсветом. Вода стекала по камням, смешиваясь с сажей, на обугленных балках шипели последние искры, соседи говорили вполголоса, словно боялись потревожить само пепелище. Ателье Арн перестало быть домом, мастерской, вывеской и обещанием новой жизни. Оно стало чёрным провалом между двумя стенами, из которого пахло горелым деревом, мокрой тканью и чужой попыткой стереть всё, что Элира успела вернуть себе за эти дни.

И всё же в её руках лежала книга.

Тонкая, потемневшая, спасённая из огня.

На раскрытой странице была выкройка платья-обличителя, а старый почерк Лиарны Арн будто говорил сквозь годы: если клятва подменена, если свидетели связаны, если ложь уже вошла в дом, ткань должна говорить громче людей.

— Что? — спросила Элира.

Рейнар стоял рядом, и свет догорающего пожара делал его лицо почти чужим. Не холодным, как в день развода, и не высокомерным, как в зале Совета. Сейчас в нём было что-то тяжёлое, тёмное, сдерживаемое усилием. Драконья ярость, которую он не имел права выпустить, потому что вокруг были люди, пепел, город и женщина, которую уже однажды слишком поздно начали слушать.

— Вы сказали: какое платье нужно сшить моей невесте, — произнёс он. — Не называйте её так.

Элира несколько секунд смотрела на него молча.

Это было не извинение. Не признание. Не отмена свадьбы. Но в этих словах впервые прозвучало то, чего вчера ещё не было: Селеста перестала быть для него безупречной будущей герцогиней, вокруг которой все чужие сомнения казались ревностью и местью.

— У обряда пока другое мнение, — сказала Элира.

— Обряд ещё не состоялся.

— Поэтому вы всё ещё живы.

Рейнар сжал челюсть.

Тессия, стоявшая рядом со свёртком спасённых тканей, осторожно посмотрела на Мирту. Мирта прижимала к себе шкатулку с инструментами и книгу “Свидетельские подолы” так, будто от этого зависела не только работа, но и жизнь. Соседи во дворе слышали не все слова, но достаточно чувствовали напряжение, чтобы не подходить ближе.