Книга Идеальный донор. Академия-2, страница 115 – Наталья Бутырская

У меня появилась привычка гулять вдоль стен, особенно возле восстановленного мной участка, и перебирать всевозможные заклинания и печати. Проблема была даже не в магии, а самом способе, ведь если будет идея, то подходящую магию можно и подобрать.

Но все мысли крутились лишь вокруг полетов, прыжков, лестниц и тому подобных вещей.

Меня озарило лишь в середине зимы, когда выпало столько снега, что сложно было отворить дверь. Ученики тогда присоединились к работникам Академии и помогали очистить дорожки. Первогодки из-за постоянной нехватки Ки орудовали лопатами, а второй год предпочел воспользоваться магическими методами: кто-то раздвигал снежные завалы, создавая плотные стены вдоль дорожек, кто-то растапливал снег, кто-то закручивал воздушные вихри. Впрочем, Тедань с лопатой управлялся едва ли не быстрее магов. Опытные начертатели поставили перед собой простенький массив и шли, свалив всю работу на него, правда, через какое-то время скопившийся перед ними сугроб уже невозможно было сдвинуть. Силенок не хватало сделать очередной шаг.

Я вдруг подумал, что через стену можно перебраться не только поверху, но и снизу.

Дальше было легче. Неделя плотной работы с архивом, подбор нескольких подходящих заклинаний, знакомство с профессией шахтера и возможные проблемы, выбор подходящего места.

И долгое ожидание.

Речи Кун Веймина об отставании страны, о гневе Небес и прочих ужасах не тревожили меня. Я услышал главную его мысль. «Я живу сейчас», — сказал он. Вот что его волновало. Когда станет все плохо, в стране не найдется никого столь же достойного, и к власти придет новый император или даже основатель новой династии, который будет меньше ратовать за развитие. А жизнь самого господина Куна так и останется незамеченной в поколениях.

Я читал исторические летописи. Мы даже близко не подошли к тому краю, за которым начинается падение, а значит, можно было предотвратить его более осторожными действиями.

Порой мне приходила в голову мысль о том, чтобы легче было бы устранить причину беспокойства — самого Кун Веймина, но я сразу же выкинул ее. Это было так же нелепо, как и убивать императора за то, что он менее достоин, чем кто-либо еще. От господина Куна я видел лишь добро, и я был ему благодарен. Но не настолько, чтобы последовать за ним и вручить свою жизнь, но вполне достаточно, чтобы не желать ему зла.

А еще я надеялся, что его план рассчитан, по меньшей мере, на десять-пятнадцать лет. Ребята повзрослеют, задумаются и, возможно, изменят свое мнение. Или что-то случится, что заставит передумать самого Кун Веймина. Были же случаи, когда у императора внезапно менялись цели, и к старости он начинал делать то, что откладывал всю жизнь. Или сменится сам император. Или, хоть я и сам не был в этом уверен, я стану великим магом, и мое слово будет что-то значить в этом мире.

Впрочем, я думал о делах Кун Веймина не так уж часто. Решение было принято, а раз оно принято, значит, нет смысла рассуждать об этом. Такое же холодное спокойствие я испытывал перед отборочным турниром в караван Джин Фу, даже несмотря на то, что решение было не мое, а Мастера.

Слова Жоу отбросить было гораздо сложнее.

Жаль, что не было способа определить, как часто на мне проверяли метки. Думаю, во время первой практики Кун Веймин не раз посылал зов лекарю Академии, чтобы проверить мое местонахождение. А, может, и нет.