Книга Идеальный донор. Академия-2, страница 39 – Наталья Бутырская

Я заподозрил, что это снова какое-то магическое воздействие, как и в прошлый раз. Скорее всего, министр хотел привязать меня не только брачным договором, но я не хотел терять самообладание по милости заклинаний или амулетов, поэтому по возвращении в Академию сразу помчался к Мэй и Теданю.

Наш магический гений сразу же проверила меня на наличие наложенных заклинаний и ничего не обнаружила.

— Я особо не уделяла внимания магии подобного рода, — задумалась Мэй, — но насколько я знаю, нет таких заклинаний, которые бы внушали настоящую любовь или симпатию постепенно и на расстоянии.

— Но в прошлый раз меня так заколдовали! — возразил я.

— Ты меня неправильно понял. Я могу сделать так, чтобы ты сейчас внезапно воспылал ко мне чувствами, причем неважно, будет это симпатия или ненависть. Но через несколько часов ты придешь в себя и поймешь, что на тебя было наложено заклинание. А тут более тонкая работа. Вот сейчас она тебе противна или нет?

— Точно не противна. Мне приятно думать, что завтра я приду в дом Мин Чиня, увижу ее, смогу поговорить.

— О, я помню эту сестренку, — воскликнул Тедань. — Десять признаков хорошей жены, верно? Только она слишком худая, ей бы поправиться…

— Давай по порядку, — Мэй проигнорировала высказывание Теданя. — Скажи, как она одевается?

— Сначала она вычурно наряжалась, слишком богато. Все эти многослойные парчовые платья, высокие утыканные украшениями прически, нарумяненные щеки меня сильно раздражали. Те же крестьянки на празднике выглядели гораздо симпатичнее.

— О да! — вставил Тедань. — Вот они не худышки, а вполне себе крепкие…

— Пару раз она и вовсе наряжалась в иноземные наряды, знаешь, у которых то подол короткий, то вот тут все видно, — и я показал на верхнюю часть груди. — А в последнее время она начала одеваться довольно просто. Не как простолюдинки, конечно, но похоже. Волосы убирает в пучки и косы, украшений и вовсе не видно.

— И почему тебе вдруг понравился именно такой вид? — удивилась Мэй.

— Не знаю. В дорогих нарядах она выглядела как принцесса, а точнее, как та Кун Ксиаокинг с вступительного экзамена, помнишь, которая потом меня отправила в тюрьму. А в простом ханьфу Лули хотя бы похожа на девушку, с которой можно поговорить.

— С внешним видом понятно. Ты говорил, что тебя там каждый день угощают. Как тебе их блюда?

— Примерно также, — я невольно задумался. — Сперва мне предлагали самые разные угощения, от иностранных до простых, какие едят даже бедняки.

— А сейчас? — вкрадчиво спросила Мэй.

— Сейчас там примерно тот же набор блюд, что и в доме Джин Фу. Порой мне кажется, что вот-вот войдет госпожа Роу и спросит, понравилась ли мне еда.

— Любопытно. Ну и последний вопрос. О чем вы разговариваете с Лули?

— О разном. Обсуждали прочитанные книги, жизнь в Цай Хонг Ши, но тут мы не нашли ничего общего, говорили о картинах, а сегодня я и сам не заметил, как начал пересказывать ей Учение о Ки.

Мэй потерла высокий лоб, помолчала, а потом спросила:

— А в комнате, где вы больше всего проводите времени, нет какой-нибудь странной вещи, может быть, украшения, вазы или подсвечника? Она должна выделяться на общем фоне грубоватыми линиями или отсутствием красок.

— Ширма? — неуверенно спросил я. — В зале, где мы обедаем, за моей спиной всегда стоит деревянная ширма. Обычно же ширмы обтянуты шелком или хотя бы раскрашенной бумагой, а эта целиком сделана из дерева, как ты и говоришь, довольно грубовато. И вместо ткани там лишь вырезанные узоры, напоминающие рога.