Книга Идеальный донор. Академия-2, страница 60 – Наталья Бутырская

Несколько минут после энергетического взрыва я сидел на полу, пытаясь осознать, что вообще сейчас произошло. За спиной завозилась Юминг, осторожно выглянула из-за плеча.

— Ого! Что это сейчас такое было?

— Что это было? — переспросил я, глядя на выжженные дырки перед собой. — Что это было? Ты чуть не угробила нас обоих! Тебе не говорили, что в лабораторию нельзя врываться?

— Как ты так быстро поставил массив? Это же четыре печати! Я могу сделать его за две минуты. У тебя что, рука-молния? Молниерукий? Покажешь мне? Кто тебя учил? Или это в Академии?

В комнату влетел Мастер печатей в домашнем нижнем халате и босиком.

— Что случилось? Ты цел? Перебор с Ки? Как ты мог такое допустить? С девочкой заболтался?

Я медленно поднялся, чувствуя, как дрожат колени. Поклонился.

— Мастер печатей, у меня несколько вопросов. Первый — почему эту дверь нельзя закрыть изнутри, чтобы никто не мог войти?

Он остановился, еще раз посмотрел на меня, на Юминг, на дверь.

— Правила. Старое правило начертателей. Чтобы в случае неудачи лекари успели вытащить мастера.

— Второй вопрос — почему выход почти напротив ниши?

— Чтобы начертатель успел покинуть комнату при первой же опасности. Зачастую при опытах появляется дурной воздух, которым можно отравиться.

— Тогда еще один вопрос. Как сделать так, чтобы меня никто не отвлекал во время работы?

Учитель подошел к Юминг, которая сжалась в комочек и пыталась притвориться, что ее тут нет, схватил ее за ухо и потянул наверх.

— Ой-ой-ой, дядечка, простите меня, пожалуйста, я не специально, — взвыла девчонка. — Я не знала, что тут лаборатория. Но теперь знаю и больше вообще никогда сюда не приду. У меня папа — начертатель, и он всегда запрещал даже близко подходить к его рабочей комнате. А вы учитель Шена? Это вы его научили так быстро чертить массивы? Он меня на экзамене победил. Я думала, что это случайность, но он и правда суперумный. Я тоже могу делать массивы, только не так быстро. Хотите, могу показать.

За несколько предложений она переключилась с оправданий на самовосхваление. Как у нее так получалось?

— Твой отец — из гильдии? — недоуменно спросил Мастер печатей.

Я подумал, что он, наверное, только это и успел уловить из ее скороговорки, все же он из другой страны, и наш язык ему не так уж легко понимать.

— Да, третьего ранга. Он меня с детства учил начертанию. Только не вот такому, — и она указала на склянки, — а обычному, при помощи Ки. А ухо мне отпустите? А то оно сейчас оторвется.

Учитель разжал пальцы, плотнее запахнул белый халат и сказал:

— Посмотрим, что ты сможешь показать на моих уроках, гильдейская девочка.

После этого он выгнал нас обоих, впрочем, я и сам рад был уйти. В этот день я уже не успел бы ничего сделать, да и не смог бы. Из меня словно выжали всю Ки. Юминг шла рядом, как и полагается девочке ее возраста, отстав на шаг, скромно опустив голову.

— Я узнала, — шепнула она позади, — ты помолвлен с дочкой какого-то чиновника.

— Слушай, чего ты ко мне привязалась? — взорвался я. — Какая тебе разница, кто я? Мне все равно, что ты там узнала! Радуйся, что прошла в Академию, и учись спокойно!

Она тут же поравнялась со мной.

— Ты — первый человек моего возраста, который так здорово разбирается в массивах. Хочу понять, как ты так научился.