Книга Сага о Северных островах, страница 101 – Наталья Бутырская

Топор высекает искры из его кольчуги, но я не могу прорубить плотные ряды железных колец. Отдергиваю голову, и в бороду мечника втыкается стрела. Он скашивает глаза на нее, хрипит, но не падает. То ли не пробила горло, то ли прошла вскользь. Я подпрыгиваю и ударяю щитом по кончику стрелы. Бездна! Забыл про наконечник копья, торчащего из моего щита. Горло разворочено в мясо. Я бью еще раз, чтоб наверняка.

Оборачиваюсь. Ульверы уже разлетелись по всему лагерю. К тому же добежали хирдманы со стороны залива. Замечаю толстенный пук волос Харальда, из которого торчит три или четыре стрелы. А неплохая защита для спины!

Вот же дерьмо! Воины, что должны были отделить лагерь от кораблей, не справляются. И люди Скирре уже выстроили стену щитов. Я бегу на берег, уворачиваясь от мечей и копий противников. Если они снесут нашу стену, то навалятся на тех, кто сражается в лагере. А наших тут всего-то два десятка. К тому же, с той стороны чую хельта.

Справа от меня встал кто-то из людей Харальда, слева незнакомый хускарл с тряпицей на лице.

Как же так вышло? Неужто скирревы воины на кораблях смогли вырезать всех нападавших? На бортах и песке брызги крови, мертвые тела, лежат и желто-черные пчелиные щиты, и другие, без красок. Может, оттеснили? Нельзя, чтобы они прорвались через нас. И нельзя, чтобы люди из лагеря дошли до кораблей.

Легкий толчок сзади. Оглядываюсь. Стейн! Значит, уже выстраивается второй ряд стены.

— Убить! — орет кто-то из нашей стены.

— Убить! Убить! — отзываемся мы.

Я тяжело дышу в ожидании удара. Самое сложное в стене щитов — первое столкновение. Чувствую, что впереди хускарлы посильнее нас. Восьмая, девятая руны. И хельт где-то правее. Хоть бы в нашем центре стоял кто-то сильный, иначе нас прорвут сразу.

Шаг. Другой. Третий.

Трах! Щиты ударяются друг в друга с громким треском. Я рычу, упираюсь ногами, сзади меня держит Стейн. Острая боль в левой ноге. Сука, мечник пустил оружие понизу щитов. Я поднимаю топор и бью того, кто справа. Лезвие соскальзывает со шлема и врубается ему в плечо. Мы стоим и толкаемся, беспорядочно рубя и коля друг друга. Мне в лицо летит слюна из раззявленного рта врага, по ноге течет кровь. Еще один удар в правого, он валится наземь, и на его место встает другой. Нас давят. И мы делаем шаг назад. Вместе. Не сбить строй! Не разрушить стену!

Под чужими ногами хрипят раненые.

Резкий выпад копья как раз когда я замахнулся топором. Острие цепляется за мой наруч, и напарник слева успевает рубануть по древку.

Не сразу я понимаю, что уже какое-то время слышу стаю. И это сбивает с толку. Ведь я привык, что стая рядом, вокруг меня, бок о бок. А сейчас глаза и уши говорят, что я в стене, мои плечи упираются в плечи союзников, а стайное чувство дает понять, что я один. Лишь три волка в стене, и между нами несколько человек, остальные позади, бьются в лагере. Аднтрудюр залечил рану, получив седьмую руну. Эгиль вспыхивает ярким лучом. Тоже седьмая!

Где-то совсем далеко бьется сердце Тулле. Он жив. И он знает, что мы сражаемся.

Я не успеваю отдернуть голову, и то же копье рассекает мне щеку. Резкий взмах топора, и древко все же переламывается. Наконечник падает мне под ноги.

Но огней так мало! Кого нет? Кто-то умер? Я давлю щитом и ищу, кого же нет. Стоит лишь вглядеться в какой-то огонек, как я понимаю, кто это. Вепрь. Энок. Рысь. Булочка стоит в стене неподалеку от хельта. Дударь тоже здесь, на самом краю. Видарссон. Сварт. Простодушный на другом конце бухты. Альрик? Нет Альрика!