Книга Сага о Северных островах, страница 107 – Наталья Бутырская

Я глянул на Живодера с перемотанными ладонями и усмехнулся. Этот дурень, почуяв через стаю раж битвы, все же догадался не плыть до острова самому, а взять лодку, греб без устали полночи, стер ладони до крови. И опоздал. Пришел, когда союзники уже отходили от берега. Его едва не убили, перепугавшись, что это заблудившийся рыбак или соглядатай. Альрик его поначалу наказывать за непослушание не стал, сказал лишь, что если что-то случится с кораблями или с Офейгом и Бриттом, то с Живодера спустят шкуру и привяжут к килю.

Второй же трудяга стер себе другое место. Шурин пыхтел над ярловой женой так долго, что один из ожидающих очереди оплеухой дал понять, что пора бы уже и уступить место. Аднтрудюр не стал ерепениться, слез с одной женщины и перешел к другой. Потом к третьей. Рабынь-то уже заездили до беспамятства, но жена Скирре взяла с собой в столицу подруг-наперсниц, которые были покрепче благодаря двум-трем рунам.

Уже на «Змее» я спросил у Трудюра, не притомился ли он за полночи беспрестанного труда.

— Я тебе еще в Мессенбю хотел сказать, — смущенно почесал за ухом шурин. — Ты же меня послал разузнать про Росомаху, вот я и пошел. Парни расспрашивали мужей за выпивкой, а я решил наоборот к женщинам. Ну тем, что за деньги. С одной лег, потом с другой, с третьей. Никто ничего из них не знал. Зато им стало интересно, сколько я еще смогу. Ну и давай по кругу.

Эгиль краем уха услыхал наш разговор и позвал ульверов послушать о пододеяльных подвигах Трудюра. Всем было интересно, насколько же он вынослив.

— На втором десятке я сбился со счету.

— Втором десятке чего? Баб или…

— Или. Вот я и подумал, может, боги мне дар такой отвесили? Раньше ведь так не было. Раз-другой и всё. После шестой руны я как-то сразу не проверил, а вот нынче…

Сквозь смех я спросил:

— Так про Росомаху-то вызнал что? Или впустую трудился?

— Вызнал. Показали мне бабу, что несколько раз ложилась с Росомахой. Вроде как все эти висюльки на его бороде сняты с трупов разных людей. С каждого по одной. А еще на спине у него два старых шрама крест-накрест. Безрунный бы помер от таких ударов. И он не местный. Прибыл в Мессенбю незадолго до нас и всё ходил-искал подходящий хирд. Многие его готовы были взять, да он сам не пошел.

— А почему не пошел?

— Так почем ж я знаю?

— Надо узнать, к кому он ходил.

Энок задрал голову к небу и бормотал:

— Бычий хер? Сто за ночь? Воловья мошонка? Погубитель дев? Истиратель баб? Могучее копье? У меня даже слов нет! Как и назвать тебя теперь?

— Ты только это… — сказал я Трудюру, — когда в стае, к бабам не ходи. Оно ж до всех долетает.

На обратном пути мы пристали к острову, где сидели люди Сивого. И убили их всех. Можно было б кого-то взять в хирд, но Альрик посчитал, раз Кости и Уши не прижились у нас, то и с остальными будет не лучше. Их жизни мы отдали тем, кто охранял корабли: Бритту и Офейгу, ну и Видарссону заодно. А Живодер, раз не послушал приказа, остался вообще без единой руны.

Теперь все ульверы были не ниже седьмой руны. Кроме Офейга, который поднялся только до пятой. Он мог бы дорасти до шестой, но Простодушный нас отговорил. Сказал, что шестую руну лучше получить в бою, самому. В рунном доме, по словам Херлифа, мало у кого был дар богов. Скорее всего, из-за того, что сражения там были неопасные и ненастоящие.