Книга Сага о Северных островах, страница 146 – Наталья Бутырская

Херлиф терпеливо возвращал его думы к соседям.

— Там старший тоже на шестой руне, бывший отцов приятель. Они вместе хирдманами ходили, только недолго, а потом решили вернуться на землю. Так запросто Медвежье не найдешь и не возьмешь. А еще там изгородь ого-го какая! Хускарл не перескочит.

Мы посмеивались, слушая его болтовню. Откуда ему знать, что может перескочить хускарл?

— Отец поначалу тоже в Медвежьем жил да разругался с Бурым, а как отделился, замирились.

Без поводыря мы б и впрямь не нашли это Медвежье. Встали в неприметной бухточке, поднялись по каменному склону и лишь там наткнулись на тропку, ведущую к селению.

Парень все болтал и болтал, словно старался не вспоминать, что семья померла. Будто его речи держали отца живым, и стоит замолчать, как его жизнь оборвется.

— Стой! — вдруг побелел лицом Коршун. — Тихо!

Как я понял, селение было недалече, лишь подняться по пригорку и пройти через лесок, но все равно далековато для дара полусарапа.

— Там что-то с силой сторхельта.

— Откуда? — удивился пастушок. — Я и хельта никогда не видывал.

И прикусил язык, отхватив от меня еще один подзатыльник.

Стиг тут же шагнул вперед.

— Стойте тут, я гляну. Если не по силам будет, так уйдем.

Вскоре вернулся, сосредоточенный и спокойный.

— Там одна тварь, быка напоминает, руне на пятнадцатой. У вас два хельта и хускарлов полно. Сладите?

— Сам как думаешь? — спросил Альрик.

— Должны сладить, если в ней нет хитрости какой. Коли что, так и я помогу. Сейчас она ломает ограду.

Если мы уйдем, то селение в сто жизней будет опустошено вчистую.

— Быка? — вдруг сказал Простодушный. — Но ведь она с моря нападает. Я думал, что это морская тварь. Есть же твари, которые могут из моря ненадолго на берег выходить.

— Сам увидишь.

Каждый раз, сходя с «Сокола», мы надевали всю сбрую полностью, хоть и не хотелось. Зато нынче нам не пришлось бежать к берегу, чтобы обрядиться. Потому мы двинулись к Медвежьему, а пастуха отослали обратно к кораблю. Там за ним приглядят Сварт и Булочка.

Мы медленно взобрались на пригорок, прошли через обещанный лесок и увидели Медвежье. Ограда тут и впрямь была знатная, чуть ли не в три моих роста, с заостренными концами поверху, перед ней еще и земля срезана. Зачем же столько труда ради простой деревушки, пусть даже и в сотню душ? Твари уже видно не было, зато я ясно видел измочаленные бревна в ограде, словно их хельт дубиной молотил полдня подряд.

И визги. Они доносились из-за частокола, хотя пролома не было.

— Скорее. Тварь уже внутри.

Мы рванули вперед.

— Как? Ворота вон, целые.

Всё вокруг ограды было осыпано стрелами, знать, Медвежье не сидело сложа руки, а отбивалось по мере сил. Альрик разбежался и перескочил частокол. За ним взлетел Росомаха. Один из людей Росомахи подбежал, уперся руками в бревна и чуть согнул спину, второй с разбегу заскочил ему на хребет и тоже перелетел внутрь.

— Видарссон, встань как он! — на бегу крикнул Херлиф.

Бьярки послушался, и мы все перемахнули на ту сторону по спинам двоих хирдманов.

А там уже творилось невиданное.

Десяток мужчин лежали мертвыми. У кого оторвана рука, у кого пробит череп, кто и вовсе будто без ранений помер. Тут же трупы собак, кур, одной бабы, не успевшей убежать, а перед ней рассыпаны стрелы. Видать, несла защитникам.